Клуб «Валдай»

82 подписчика

Свежие комментарии

  • Николай Коробков6 июля, 14:37
    Это про какую дистанцию в метро, здесь написано? Куча роликов где уплотнители в вагоны работают.Жить по-японски? ...
  • valerij8 ноября, 14:12
    Мы лучше других знаем, чего ожидать от наших "друзей" из Средней Азии и что-то на положительные эмоции это не настраи...Центральная Азия:...
  • valerij4 ноября, 9:19
    Эфиопам не выстоять против арабов.Египет и Эфиопия:...

Россия и Европа: долгожданный финал

Россия и Европа: долгожданный финал

Россия веками стремилась стать частью внутриевропейского баланса сил. Европейские державы рассчитывали вовлечь Россию в такую систему отношений, которая позволила бы пользоваться её ресурсами, не предоставляя права голоса в решении основных вопросов регионального порядка. Сейчас эта многолетняя парадигма отношений разрушена. Ближайшие годы станут непростым для европейского региона периодом формирования новой системы отношений между ЕС и Россией. Результатом этого процесса может оказаться новый раскол между Востоком и Западом, пишет Тимофей Бордачёв, программный директор клуба «Валдай».

Современный международный порядок в Европе был создан без участия России и часто вопреки её базовым интересам. Но при этом согласие Москвы на расширение ЕС на Восток и втягивание в его орбиту стран бывшего СССР подразумевалось в рамках той системы отношений, которая провозглашалась Парижской хартией 1990 года. В основе европейского порядка после холодной войны лежало полное силовое преимущество Европы (и всего Запада) в тех измерениях силы, где она продолжала иметь значение в отношениях с Россией. Из взаимодействия было исключено использование военной силы или учёт военных возможностей при дипломатической калькуляции.

Однако от этого международная политика в Европе не перестала иметь силовую природу. За период 1991–2014 годов ведущим странам ЕС удалось в принципе реализовать свои хищнические интересы, но уже к середине прошедшего десятилетия они столкнулись с серьёзными вызовами внутри и вовне, которые грозят привести в течение предстоящей декады к переформатированию всего европейского пространства и качественному снижению и так незначительной роли ЕС в мире. После того как Россия в августе заняла недвусмысленную позицию по поводу политического будущего Белоруссии, стало очевидно, что Европейский союз уже не может рассчитывать на новые приобретения на Востоке.

Уходящий 2020 год стал важным для отношений России и Европы, потому что окончательно завершил эпоху «конструктивной двусмысленности».

Реакция Германии и Франции в сентябре 2020 года на ситуацию вокруг российского оппозиционера Навального стала демонстрацией нового стиля поведения со стороны Европейского союза, который нашёл отражение и в российских подходах. Теперь Россия для Европы – это не особый стратегический партнёр, а очередной Китай или менее масштабная страна, с которой ЕС выстраивает отношения с опорой на достигнутый к 2020 году постоянный статус. В Москве были удивлены масштабами заявлений и поведения лидеров крупнейших европейских держав – даже после начала кризиса вокруг Украины от Берлина и Парижа такого не ожидали. Видимо, Россия оказалась недостаточно готова к тому, что эти столицы сами спешили прекратить эпоху, которая обязывала их к ответственному и дипломатически взвешенному поведению. Высказывание министра иностранных дел России Сергея Лаврова о возможности временно прекратить «общаться с Брюсселем» – прекрасный показатель того, как обычно избегающая резких жестов и заявлений Москва восприняла изменившийся стиль Европы.

Таким образом, с сентября 2020 года начинается новый этап российской политики в отношении своего ранее важнейшего соседа и пока ещё наиболее значимого внешнеэкономического партнёра. В первую очередь это было заметно по высказываниям президента России в ходе встречи с участниками конференции клуба «Валдай» в октябре. В России уже не считают, что Европа способна играть роль самостоятельного и сколько-нибудь надёжного партнёра в международных делах. Даже Великобритания, хотя и вышла из ЕС, не может рассматриваться в качестве важного игрока, с которым можно вести дела на серьёзном глобальном уровне.

Внешнеполитическое поведение Франции обусловлено серьёзным внутренним кризисом в этой стране, и перспектив его завершения пока не просматривается. Из 5 стран – постоянных членов СБ ООН Великобритания и Франция настолько потеряли в своих возможностях конструктивно участвовать в международной политике, что их присутствие в этом высшем органе выглядит определённым анахронизмом. Если не принимать в расчёт фактор обладания ядерным оружием, то гораздо логичнее было бы видеть в составе Совета Безопасности такие страны, как Германия и Индия. Первая вскоре установит полный контроль над развитием Европы, вторая выступает альтернативой росту китайского могущества в Азии. Однако обеим странам свойственно достаточно узкое видение своей роли в мировых делах, и это остаётся препятствием для получения ими формального высшего статуса.

Сейчас достаточно сложно рассуждать о том, как будут развиваться отношения России и Европы в новом для них качестве. За прошедшие 30 лет стороны практически не создали привычек и механизма взаимодействия между обычными дипломатическими партнёрами, не предполагающего даже в дальней перспективе более тесных форм интеграции. Россия веками стремилась стать частью внутриевропейского баланса сил, который сейчас воплощён в институциональной оболочке Европейского союза. Европейские державы достаточно серьёзно рассчитывали вовлечь Россию в такую систему отношений, которая позволила бы пользоваться её ресурсами, не предоставляя права голоса в решении основных вопросов регионального порядка. Сейчас эта многолетняя парадигма отношений разрушена.

Будущее будет в равной степени зависеть от внутреннего развития России и Европы, а также отчасти от того, насколько они будут консолидировать отношения со своими важнейшими партнёрами – Китаем и США. В самом Европейском союзе 2020 год стал временем поражения альтернативных политических партий и движений, а традиционные элиты смогли воспользоваться пандемией для того, чтобы консолидировать свою власть. Цена – дальнейшее усиление суверенных государств в рамках интеграции. Символ этой тенденции – решения июльского саммита ЕС по бюджетному вопросу и планированию мер поддержки национальных экономик после пандемии. Теперь каждая страна ЕС может по своей воле потребовать от партнёров отчёта о том, как они будут использовать средства, выделяемые в рамках бюджета на послекризисное восстановление.


Одновременно в Евросоюзе происходит колоссальная по масштабам концентрация силовых возможностей в руках наиболее могущественной в экономическом отношении Германии. После Лиссабонского договора важнейшей из таких возможностей стал контроль над деятельностью институтов европейской интеграции – Европейской комиссии и Центрального банка. Также Германия обладает достаточно обширным кругом союзников внутри ЕС – это такие страны, как Нидерланды, Австрия, скандинавские государства, страны Балтии, Чехия, Словакия, а также Болгария и Румыния. Франция – единственная альтернатива немецкому господству в Европе – может рассчитывать на поддержку только со стороны Италии и Испании, которые в наибольшей степени пострадали от экономических последствий пандемии и находятся в уязвимом и зависимом положении.

Однако такое могущество может привести к проблемам для Берлина, когда пост федерального канцлера покинет, наконец, Ангела Меркель. Любая смена лидера в самой влиятельной стране Евросоюза приведёт к попыткам других государств изменить правила игры и добиться большего для своих интересов. Берлин будет в 2021–2022 годах предпринимать попытки сохранить и консолидировать своё влияние, но вряд ли окажется способен это делать со свойственным Ангеле Меркель изяществом. Кризис в отношениях Венгрии и Польши с Брюсселем осенью 2020 года – это только прелюдия к новым испытаниям, с которыми столкнётся европейская интеграция в ближайшие годы. Россия, со своей стороны будет по-прежнему сталкиваться с исторически свойственной ей проблемой противоречия между внутренней социально-экономической эффективностью и успешной силовой политикой в международных делах.   

Что касается непосредственно наступающего 2021 года, то в ближайшие месяцы мы увидим нарастание отчуждённости России и Европы по отношению друг к другу. После прихода к власти в США новой администрации Джозефа Байдена европейские лидеры будут стремиться восстановить отношения со своим главным международным партнёром после тех разрушений, которые им нанесли 4 года деятельности Дональда Трампа. Скорее всего, возобновится подготовка соглашения о трансатлантическом торгово-экономическом партнёрстве.

В отношениях с Россией сломанное европейскими столицами доверие будет трудно восстановить, даже если бы они предпринимали для этого усилия, на что также мы не можем рассчитывать. Несмотря на то, что пока мы наблюдаем рост инвестиций из основных стран ЕС в России, в будущем экономические отношения также столкнутся с проблемой тотального политического недоверия и враждебности. В таких условиях бизнесу будет всё труднее работать за пределами тех сфер, где выгоды будут максимальными. Это означает, что доля Европы в российских внешнеэкономических связях также скоро покажет признаки сокращения в пользу Китая и других азиатских экономик.

Ближайшие годы станут непростым для европейского региона периодом формирования новой системы отношений между ЕС и Россией. Результатом этого процесса может оказаться новый раскол между Востоком и Западом, разделительная линия которого окажется зоной неизменной военной напряжённости. То, насколько эта напряжённость станет благоприятной почвой для эскалации в сторону прямого столкновения, зависит в наименьшей степени от самих европейских государств. Особые отношения с Россией были одним из их важнейших преимуществ на мировой арене, и завершение таких отношений сделает Европу ещё более маргинальным участником международной политики.


 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх