Клуб «Валдай»

86 подписчиков

Свежие комментарии

  • Николай Коробков
    Это про какую дистанцию в метро, здесь написано? Куча роликов где уплотнители в вагоны работают.Жить по-японски? ...
  • valerij
    Мы лучше других знаем, чего ожидать от наших "друзей" из Средней Азии и что-то на положительные эмоции это не настраи...Центральная Азия:...
  • valerij
    Эфиопам не выстоять против арабов.Египет и Эфиопия:...

Внутренние противоречия новой внешнеполитической доктрины Джозефа Байдена

Внутренние противоречия новой внешнеполитической доктрины Джозефа Байдена

Постепенное выдавливание России и Китая из общих пространств ставшего глобальным мира, вероятно, является неизбежным следствием американской стратегии, направленной на удержание лидерства в мировой системе, поскольку ключевыми условиями роста влияния как Китая, так и России являются глобальная экономика и рыночный товарообмен, пишет программный директор клуба «Валдай» Андрей Сушенцов.

В марте 2021 администрация Байдена выпустила необычный документ – «Временное стратегическое руководство по национальной безопасности». Эта короткая доктрина до времени должна заменить Стратегию национальной безопасности, действующая версия которой готовилась при Дональде Трампе. При этом у документа есть все характеристики большой стратегии: в нём содержится анализ ключевых трендов международной среды, проводится инвентаризация американских ресурсов, называются главные внешние вызовы и последовательно – в виде иерархии – излагаются американские стратегические приоритеты.

Документ, как и любая американская стратегия, содержит концептуальные новации, которые, правда, не обязательно будут иметь долгосрочные последствия. Главной целью называется восстановление внутренних ресурсов мощи США, формирование комфортного для Америки баланса сил в мире и поддержание открытой международной системы.

Документ открывается указанием ключевых ресурсов американской мощи. Учитывая, что любое перечисление является иерархией и на первом месте стоит ключевой приоритет, этот перечень довольно любопытен. На первом месте стоит diversity – разнообразие. Затем следуют экономика, энергичное гражданское общество, инновационная технологическая база, демократические ценности, сеть союзов и, наконец, вооружённые силы.

Постановка на первое место среди ресурсов национальной мощи diversity является, вероятно, ключевой концептуальной новацией администрации Байдена. Многие страны в мире, скорее всего, дали бы этот перечень активов в обратном порядке.

Раздел, который содержит описание ключевых международных трендов, открывается наблюдением о том, что США не могут перевести стрелки часов и вернуть мир на 75 лет, 30 лет или даже на 4 года назад, а ключевые международные угрозы характеризуются трансграничным характером: пандемия, климатический кризис, киберугрозы, экономические, гуманитарные кризисы, терроризм и распространение оружия массового уничтожения.

Одной из узловых тенденций международной жизни объявляется осадное положение, в котором находятся демократические режимы по всему миру. Причём говорится о том, что они подвергаются осаде не только снаружи, но и изнутри.

Следующим трендом названо формирование угроз, связанных с изменением баланса сил в мире. На первом месте среди них стоит Китай, который, по мнению США, становится всё более уверенным в себе. Только за Китаем признаётся способность представить совокупный вызов мощи Соединённых Штатов и их лидерской позиции в мире. Россия стоит на втором месте и описывается как страна, которая стремится усилить своё глобальное влияние и играть дезорганизующую роль в мире. В назывном порядке перечисляются как угрозы Иран, Северная Корея, «хрупкие» страны в разных регионах мира, которым угрожает внутренний коллапс, терроризм и экстремизм.

Американские альянсы, институты и соглашения называются узловым американским активом, который также в настоящее время проходит стресс-тест. Несмотря на перемены в международной системе и внутренние склоки между союзниками, документ констатирует, что новая ситуация создаёт возможность реформировать сеть союзов, которая теперь должна объединить близкие по мировоззрению (like-minded) государства для формирования нового консенсуса.

Наконец, говорится о том, что революция в технологиях как предлагает новые возможности, так и ставит новые вызовы. Среди ключевых технологий называются искусственный интеллект, квантовые исчисления, зелёная энергетика, биотехнологии и инфраструктура связи 5G.


Раздел по собственно американским стратегическим приоритетам открывается тезисом, который администрация Байдена, очевидно, унаследовала от Трампа. Он состоит в том, что успешной американская стратегия будет только в том случае, если американские интересы будут нацелены на поддержание американских домохозяйств, а не на корпоративные прибыли и общий национальный валовой продукт. Узловой целью в этом контексте называется защита демократических ценностей в сердцевине американского образа жизни.

В обобщённом виде документ содержит три обобщающих национальных приоритета США. Во-первых, это защита и усиление глубинных источников американской мощи. Во-вторых, это создание благоприятного соотношения сил в мире для того, чтобы предотвратить попытки соперников угрожать интересам США. Третьим ключевым интересом становится руководство и поддержание стабильности и открытого характера международной системы.

Последний пункт особенно интересен, поскольку ряд энергичных шагов новой администрации оказался направлен на сокращение доступа к важным аспектам глобальной системы для России и Китая. Постепенное выдавливание России и Китая из общих пространств ставшего глобальным мира, вероятно, является неизбежным следствием американской стратегии, направленной на удержание лидерства в мировой системе, поскольку ключевыми условиями роста влияния как Китая, так и России являются глобальная экономика и рыночный товарообмен. Китай и Россия – каждый в своей нише – имеют стратегическое преимущество, которое востребовано на мировом рынке. Целью США, если они стремятся предотвратить сокращение своего влияния в мире, будет вытеснение двух ключевых соперников из глобальной среды, которая благоприятна для их экономического и стратегического роста.

Однако пошаговая дорожная карта в этом документе не содержится. Местами он оставляет впечатление старомодного и довольно пафосно написанного текста, избыточно сентиментального. В предисловии подчёркивается, что США не смотрят в прошлое, а только в будущее. Учитывая, что это повторяется несколько раз в разных интерпретациях, создаётся обратное впечатление. Много говорится о возвращении былого величия США – Америка вернулась, дипломатия вернулась, альянсы вернулись, – как будто всё хорошее для Соединённых Штатов осталось в прошлом. Видение того, как устроить инклюзивную международную систему с участием России и Китая, которая одновременно учитывала бы их ключевые интересы и создавала бы условия, которые позволят им играть конструктивную роль в международной системе, в этом документе не содержится. Возможно, таких ответов у США сейчас нет, и с этим связано ощущение неуверенности, которое этот документ порождает.

Стратегия справедливо указывает на дисбалансы внутри США, которые привели к относительному падению их международного влияния, и текст преемственен предыдущим стратегиям в том, как описываются внешние вызовы американскому доминированию. Эта версия стратегии более внимательна к переменам в мире, чем другие американские доктринальные документы последних двадцати лет, но эта внимательность однобока. Хотя намерение поставить правильную стратегическую цель похвально, США по-прежнему мешает глубокая поглощённость собой.

Выработка стабильной международной системы неизбежно побудила бы США глядеть на мир с гораздо большей эмпатией и вниманием, ставя себя на место ключевых соперников и пытаясь выяснить, какой минимум их жизненных интересов должен быть учтён в этой новой системе.

В заключении стратегии делается парадоксальный вывод о том, что, хотя главным источником американских проблем является внутреннее ослабление, виноваты в этом оказываются внешние силы. В действительности главными вызовами американскому лидерству являются глобализация и рыночный капитализм, к глобальному распространению которого США имеют самое прямое отношение. Возможная потеря технологического лидерства, рост влияния альтернативных валют и привлекательная миграционная политика могут привести к преждевременному опережению Китаем американских показателей. Рост России также, судя по всему, неостановим, поскольку Россия неуязвима в военном отношении и всё энергичнее начинает пользоваться своими преимуществами в области сельского хозяйства, ископаемых ресурсов, энергетики, а также передовым технологическим заделом в разных сферах.

Предложение новой администрации «пересобрать» союзы не раскрыто – остаётся непонятным, каким именно способом это предполагается осуществить. Вряд ли окажется достаточным просто перестать оказывать давление на союзников, тем более что, как мы видим, по многим эпизодам это давление усиливается. Тезис о необходимости отхода от импульсивности также повисает в воздухе, учитывая интенсивные перепалки между Россией и США, а также Китаем и США в последние недели. Документ особенно наивен в той части, в которой приглашает Китай к секторальному сотрудничеству с Соединёнными Штатами в сферах взаимного интереса. Ровно 10 лет назад предыдущая версия этого стратегического документа предлагала секторальное сотрудничество с Россией. Эта тупиковая политика привела к глубочайшему кризису в российско-американских отношениях, и мало шансов, что данный подход к Китаю даст другой результат. К сожалению, если у вас в руках молоток, то все проблемы кажутся гвоздями.


 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх