Последние комментарии

  • Сергей Т.
    "сотрудничали" уже, пока в 90-х не стали кричать: "иды свой Рассия, или турма садись!" они же недоразвитые. они велос...Россия и Узбекистан: перспективы сотрудничества
  • valerij
    Мы лучше других знаем, чего ожидать от наших "друзей" из Средней Азии и что-то на положительные эмоции это не настраи...Центральная Азия: опасность или возможность?
  • valerij
    Эфиопам не выстоять против арабов.Египет и Эфиопия: сложные переговоры и неопределённое будущее

Формула объединения: от понятия «воевать» – к понятию «строить»

Третий день работы Валдайского форума, который проходит в эти дни в Сочи, был очень насыщенным в плане разнообразия тем. Эксперты обсудили российский опыт на Ближнем Востоке, задали вопросы министру иностранных дел России Сергею Лаврову, поговорили об экзистенциальном страхе перед миграцией, разобрались, как устроена современная Азия, а также попытались очертить контуры будущего в свете приближения индустриализации 4.

0. Подробности – в нашей аналитической записке.

 Ближний Восток в общем контексте российской политики

 Единственная открытая дискуссия 2 октября была посвящена обсуждению Ближнего Востока в контексте российской политики. Министр иностранных дел Сергей Лавров, один из спикеров сессии, напомнил, что в ежегодном докладе Валдайского клуба, который обсуждался в ходе первой сессии заседания клуба «Валдай», говорится о том, что теперь «невмешательство во внутренние дела – просто слова, а не норма поведения» и что «суверенитет государств уже не ограничивает других в их действиях». Эти тезисы подтверждаются опытом Ливии, Ирака, Ирана.


Ближний Восток стал площадкой для безрассудных экспериментов, которые привели к трагическим последствиям. Все американские кампании вмешательства направлены на то, чтобы заставить мир вести себя так, как хочет Вашингтон. Причём каждый раз американцы наступают на одни и те же грабли: в 70–80 годы прошлого века США поддерживали моджахедов в Афганистане. В итоге те выросли в «Аль-Каиду», которая «отблагодарила» их за помощь терактом 11 сентября 2001 года. Благодаря американцам террористы осознали вседозволенность, а американцы так и не поняли, что контролировать террор невозможно. После этого были ещё Ирак, Ливия.

Любопытно, что действия США в регионе не вызывали бурной реакции со стороны западного мира, однако стоило России появиться на этом направлении, как западные коллеги начали активно выражать своё недовольство, демонстрируя двойные стандарты. Они смотрели на ситуацию не с точки зрения безопасности, а с точки зрения геополитической борьбы. И обвиняли сирийское правительство во всех смертных грехах. Россия же готова работать со всеми, кто на это способен. В сирийском Алеппо ей удалось в кратчайшие сроки провести разминирование, наладить мирную жизнь. Ничего подобного не произошло в Ракке, где у американцев была своя игра.


Когда политика России принесла свои плоды, появился прогресс с западными коллегами. Пусть сквозь зубы, но они приветствовали инициативу о создании Конституционного комитета, которая была выдвинута в рамках Астанинского формата (Россия, Турция, Иран) на Конгрессе сирийского диалога в Сочи. Сквозь зубы – потому, что глава Евросоюза ни словом не упомянул вклад Астанинской тройки в этот процесс.

Так или иначе работа идёт, и конституционная реформа должна стать фундаментом предстоящих выборов. Астанинская тройка проследит, чтобы сирийцы приняли решение без вмешательства извне, отметил Лавров.

«Мы призываем Запад проанализировать все ошибки. Имею в виду великого Уинстона Черчилля, полагаюсь на его мудрость. Потому что он среди прочих афоризмов однажды сказал: "Америка всегда поступает правильно после того, как испробовала всё остальное". Надеюсь, что он окажется прав и на этот раз», – сказал министр.

Правда, теперь у Вашингтона новая жертва: он пытается прогнуть Иран, демонстрируя типичный пример пренебрежения к международному праву. Мало того, что США сами не выполняют резолюцию Совбеза ООН, они принуждают и другие страны к тому же. По мнению Лаврова, Вашингтону выгодно поддерживать постоянную турбулентность: чем больше длятся конфликты, тем выше спрос на американское оружие, тем больше пространства для разного рода манипуляций. Американцы – хорошие купцы. Их логика: либо покупай, либо мы зажмём тебя по другим направлениям.

Не так давно Мохаммад Джавад Зариф нелицеприятно отозвался о европейских партнёрах – INSTEX существует только на бумаге, страны Евросоюза выражают готовность использовать его для торговли с Ираном, но ни одной сделки ещё не проведено. Зариф процитировал одного из европейских собеседников, который прямо сказал, что без разрешения американцев европейцы ничего сделать не смогут. Поэтому Иран отвечает на беспомощность европейских коллег, снимая с себя обязательства, добровольно взятые на себя в рамках СВПД. Пока он не нарушил ни одной из своих договорённостей. Всё, что он делает, он делает под контролем МАГАТЭ.

И хотя на самом деле никто не хочет военной конфронтации с Ираном, в Заливе нужно обеспечить безопасность. Отвечая на вопрос академика РАН Виталия Наумкина о том, как можно помочь Ирану (в частности), Лавров напомнил, что в июле Россия представила программу коллективной безопасности в Персидском заливе, которая направлена на снижение угрозы войны в регионе, и готова сотрудничать с теми, кто этого хочет.

Председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Московского Патриархата Владимир Легойда отметил в ходе сессии, что на Ближнем Востоке Россия воспринимается как единственное государство, которое на всех международных площадках защищает интересы христиан региона. Лавров в свою очередь напомнил, что в 2014 году ОБСЕ приняла декларацию о наращивании усилий по борьбе с антисемитизмом. Тогда же Россия призвала принять аналогичные документы о недопустимости дискриминации христиан и мусульман, но некоторые западные страны до сих пор блокируют эту инициативу, ссылаясь на неполиткорректность. Однако Россия продолжает работу и по этому направлению тоже.

Лавров подчеркнул, что в отличие от США Россия пришла на Ближний Восток не ради наращивания своего влияния. Российские действия на Ближнем Востоке не приводят к размежеванию этносов и конфессий. Россия не навязывает региону свои геополитические планы, она борется за мир и безопасность. И только ради этого она будет стремиться сохранить своё влияние в Сирии. В конце концов, любые войны кончаются диалогом.

«Мы же Запад ругаем не для того, чтобы получать от этого какое-то удовольствие. Просто мы хотим не пристыдить, а привести конкретные факты, которые показывают, что так было уже не раз. И опять идти на конфронтацию в попытке решать свои проблемы, раскалывать страны, общества, регионы не очень здорово», – сказал министр, обращаясь к участникам ближневосточной сессии.

Все остальные дискуссии Валдайского форума в этот день прошли по правилам Chatham House, что, в общем-то, не помешает вам ознакомиться с основными выводами экспертов. Седьмая сессия была посвящена проблеме миграции. И она была не менее интересной.

Переселение народов: как меняется мир под воздействием миграции

 Миграция – один из важнейших драйверов политических неурядиц в западном мире. Неспособность правительств решить проблему мигрантов, многие из которых прибывают в качестве беженцев, ведёт к росту праворадикальных настроений. Для Запада эта проблема важнее, чем напряжённость в отношениях с Россией или Китаем. Как отметил один из экспертов сессии, «может, мы находимся под впечатлением от Валдайского доклада, но Римская Империя пала из-за нашествия гуннов».

Западный мир осознал, что белые христиане скоро станут меньшинством. Общество испытывает экзистенциальный страх. Нужно установить контроль над границами, которые сейчас не контролируются – они дырявые как решето. Если поток мигрантов не прекратится, то к власти придут ультрапатриоты, и вот это будет по-настоящему страшно.

Спикер, представляющий одну из западных стран, обратился к российским коллегам, которые, по его мнению, злорадствуют по поводу того, что Дональд Трамп был избран президентом США и надеются, что вскоре к власти во Франции придёт Мари Ле Пен, а Евросоюз развалится. «Чего вы хотите? – спросил он. – Чтобы правительство Германии превратилось в "Альтернативу для Германии"? Если бы я был русским, я бы вспомнил историю и не захотел бы, чтобы к власти снова пришли сторонники белой расы».

Ему ответил российский эксперт, который сказал, что никакого злорадства Россия не испытывает – скорее, жалость. Да, был период, когда на фоне бурных процессов казалось, что новые силы (популисты, нативисты) радикально изменят политику в отношении России. Однако то время прошло. Сейчас понятно, что это не является приоритетом для них. Теперь Россия просто наблюдает, что получится из западных стран, когда закончится трансформация, и ей тоже непонятно, как с ними надо взаимодействовать.


Другой европейский спикер отметил, что у людей появилось демографическое воображение – чего раньше не было. Миграция – это не о мигрантах, а о страхе и беспокойстве, которые она вызывает. Эксперт процитировал дагестанского поэта Расула Гамзатова: «И если завтра мой язык исчезнет, // То я готов сегодня умереть».

По словам эксперта, проблема заключается даже не в том, как остановить потоки, а в том, как выбрать людей, которым можно позволить въехать в страну. По какому принципу? В этом плане миграция – ещё и возможность для политических манипуляций.

В Польше, например, 2 миллиона мигрантов. 1,7 миллиона из них – украинцы. Мигранты – это потенциальные избиратели, можно легко спроецировать себе электорат. Если правительство разрешает въезд определённой группе лиц, то за кого они будут голосовать, эти осчастливленные люди? Правильно! Как говорится, правительство не может сменить страну, но может выбрать новый народ.

С этим тезисом согласился и другой эксперт. И подчеркнул, что выбором всё не заканчивается: разрешив въезд «правильным» мигрантам, надо определиться – какие права им можно предоставить. Беженцы в подобных дебатах обычно не участвуют, поскольку они – часть проблемы, а не часть решения. Их приезд может обернуться против принимающей страны. Провалы в политике интеграции иммигрантов ведут к тому, что иммигранты зачастую настроены более консервативно и радикально, чем их соотечественники на родине (турки в Германии). Хотя есть и успешные примеры: Канада или Австралия, которые отбирают мигрантов с высокой квалификацией, создающих добавленную стоимость.

Россия является третьей страной в мире по числу мигрантов (но всего 102-й по их доле в населении – 8%). По словам одного из экспертов, она неплохо справляется с интеграцией мигрантов, притом что не имеет специальной политики. Показатель – доля мигрантов во втором поколении с высшим образованием, которая в России составляет 48% (19% в Бельгии, 22% во Франции). В отличие от западных стран в России не образуются гетто, а дети мигрантов социализируются в смешанных школах. Это стало возможно благодаря советскому наследию.

Кстати, об интеграции (в том числе), но в более глобальном смысле, говорили также на азиатской сессии Валдайского форума. О ней пойдёт речь ниже.

Как устроена Азия? АТР, ИТР и другие стратегические конструкции 

 О том, как устроена Азия, рассказали валдайские эксперты ведущих стран этой части света и США.

 Международная среда в Азии уникальна тем, что там нет жёстких блоков и альянсов. Россия заинтересована в том, чтобы эта среда сохранилась. Российская политика в Азии продиктована целями развития самой России. Одним из инструментов этого развития видится интеграция Дальнего Востока и Сибири в систему международных экономических связей в Азии. Россия открыта, ждёт инвестиций на Дальний Восток и готова к диалогу. На фоне противостояния Китая и США она призывает к сотрудничеству всех азиатских партнёров. И в этом свете перед ней стоит непростая задача: избегать союзов с конкретными партнёрами и не ставить малые и средние государства региона перед выбором – они выбор делать не хотят.

Поэтому политика интеграции должна проводиться не силовыми способами, а путём стимулирования интереса азиатских государств. Главный экспортный продукт России – не газ или нефть, а создание открытости, комфортной обстановки для азиатских стран.

В своём неприятии блокового мышления с Россией солидарны два других ведущих игрока: Китай и Индия.

Термин «альянс» в Китае вообще имеет негативный оттенок. Те, кто заключают альянсы, с китайской точки зрения, – по умолчанию «плохие ребята». Это надо понять и принять. (США не поняли, не приняли и обижаются.)

Китай скептически относится к перспективам создания многосторонней архитектуры безопасности в Северо-Восточной Азии: между ведущими игроками региона – Китаем, Японией и Южной Кореей слишком много противоречий.

Возможно, в будущем удастся выстроить субрегиональное взаимодействие в сфере безопасности. Однако сейчас успех могут иметь двусторонние договорённости. Причина в том, что наладить связи в системе многостороннего сотрудничества гораздо сложнее.


Индия видит себя в роли ведущего поставщика безопасности в регионе Индийского океана. И поэтому неправильно говорить о ней в контексте Движения неприсоединения.

Она также не собирается вступать в альянсы с кем бы то ни было и не собирается присоединяться к архитектуре, главенствовать в которой будет Китай. Она будет передвигаться от одного лагеря к другому в зависимости от своих интересов и хочет, чтобы её воспринимали как балансир.

Возможно, объединяющим звеном в плане создания общей системы безопасности могла бы послужить ШОС – особенно после вступления в неё Индии и Пакистана. Но на регион оказывает вполне ощутимое влияние ещё один (не азиатский) игрок – США. Между ними и Китаем завязалась торговая война, и США пытаются создать механизмы, которые смогли бы затормозить возвышение Китая. Раньше американская политика была направлена на то, чтобы помогать интеграции Китая в мировую экономику. Но теперь Пекин начал пользоваться полученными преимуществами и США недовольны.

Действия Китая в Южно-Китайском море США считают угрозой свободе судоходства и пытаются навязать свое видение странам Юго-Восточной Азии, которые обеспокоены перспективой соперничества великих держав и не хотят оказаться между двух огней.

Противостояние Китая и США можно назвать самой большой угрозой безопасности в Азии. Поэтому им нужно преодолеть политические разногласия. А субрегиональные организации – ЕАЭС, ШОС и АСЕАН – должны найти формулу объединения ради общих целей развития.

 Война за будущее: как технологии стали предметом противостояния

Заключительная сессия третьего дня работы Валдайского форума была посвящена войне за будущее – и роли технологий в ней. Как подчеркнули эксперты, «технологии не воюют», но являются инструментом, позволяющим более или менее успешно участвовать в том или ином противостоянии: политическом, религиозном, социальном. И нужно двигаться от понятия «воевать» – к понятию «строить».

Грядёт индустриализация 4.0. Какие изменения происходят в мире в связи с этим? Например, геополитические. Правительства становятся гегемоном вчерашнего дня. Они способны контролировать территорию, но куда важнее контролировать потоки данных. Цифровые платформы знают о гражданах больше, чем властные структуры. Они обладают колоссальным массивом для профилирования, манипулирования, создания предпочтений у граждан.

Сейчас можно либо подключаться к чужой цифровой экосистеме (но зависеть от неё), либо создавать свою (но в процессе можно отстать от лидеров отрасли), либо комбинировать эти два подхода. Пока собственными экосистемами обладают Китай и США. России, по мнению экспертов, стоит объединиться с Европой, чтобы стать альтернативной системой.

Кстати, Россия является одной из немногих стран, имеющих полный спектр собственных интернет-сервисов. Иностранные интернет-компании всегда присутствовали на нашем рынке, но отечественные сервисы выдержали конкуренцию. В некоторых областях Россия лидирует. В частности, была создана лучшая в мире цифровая налоговая система. Москва стала крупнейшим городом в мире по каршерингу. Россия экспортирует свои проекты «умного города» и электронного правительства. Мы в тройке потенциальных лидеров в области развития беспилотного транспорта.


Вместе с тем технологии рождают не только новые возможности, но и новые озабоченности. В связи с роботизацией производства тысячи людей останутся безработными. Один из выходов из этой ситуации – беспрерывное обучение, инвестирование в образование. Кроме того, цифровизация требует всё больше энергоресурсов, увеличивая нагрузку на электросети. Поэтому традиционная энергетика сохраняет свою важность. Также, вкладываясь в развитие технологий, стоит помнить о том, что нельзя поужинать, например, своим смартфоном, – даже в цифровом мире. Нужно заботиться о людях, их здоровье и благосостоянии, а не только об усовершенствовании машин.

По мнению экспертов, жить в цифровом мире смогут те страны, которые эффективно справятся с трансграничным перетоком данных и сохранят свою экосистему, не скатываясь при этом в дремучее охранительство и архаику.

 

В этом году Валдайский форум длится четыре дня – с 30 сентября по 3 октября. Самые интересные дискуссии вы можете посмотреть на нашем сайте в режиме онлайн-трансляций.

3 октября

17:00 – 19:00 Пленарная сессия. Мировое устройство: взгляд с Востока 

С расписанием всех дискуссий и спикерами можно ознакомиться в программе

Больше подробностей о Валдайском форуме – 2019 вы найдёте в наших социальных сетях. Мы есть в FacebookВконтакте и Telegram (t.me/valdaiclub). Фото и видео из кулуаров форума, закрытых и открытых встреч можно посмотреть в нашем аккаунте Instagram (@valdai.club). Подписывайтесь! Самое интересное – впереди.

 

 

 

 

 

 

Источник ➝

Популярное в

))}
Loading...
наверх