Клуб «Валдай»

85 подписчиков

Свежие комментарии

  • Николай Коробков
    Это про какую дистанцию в метро, здесь написано? Куча роликов где уплотнители в вагоны работают.Жить по-японски? ...
  • valerij
    Мы лучше других знаем, чего ожидать от наших "друзей" из Средней Азии и что-то на положительные эмоции это не настраи...Центральная Азия:...
  • valerij
    Эфиопам не выстоять против арабов.Египет и Эфиопия:...

Как меняется подход Америки к конкуренции великих держав

Как меняется подход Америки к конкуренции великих держав

С приходом к власти Джо Байдена отношения США с Китаем, похоже, несколько улучшатся, если Пекин будет готов ответить взаимностью, в то время как отношения с Россией останутся враждебными по тону и содержанию, пишет Пол Сондерс, старший научный сотрудник Центра внешней политики США в Центре национальных интересов.

Пришедшая к власти администрация Байдена заявила о своём намерении полностью изменить многие решения эпохи Трампа, например, выход из Парижского соглашения об изменении климата и запрет на поездки иностранных граждан из нескольких стран Ближнего Востока в США. Тем не менее мало кто ожидает, что новый президент США изменит позицию администрации Трампа, согласно которой долгосрочное стратегическое соревнование с Китаем и Россией является «центральной проблемой» Америки. 

То, как администрация Байдена будет действовать в рамках этой конкуренции, в значительной степени определит формирующуюся международную систему.

Хотя именно администрация Трампа официально закрепила «конкуренцию великих держав» в качестве основополагающего принципа внешней политики США, переход от борьбы с международным терроризмом к такой конкуренции происходил уже довольно давно. Процесс начался с избранием Барака Обамы в 2008 году, отчасти из-за публичного неприятия постоянных усилий его предшественника Джорджа Буша по оккупации и преобразованию Ирака и Афганистана.

Президент Обама стремился ограничить роль США в обеих странах и добился вывода основного контингента американских войск из Ирака. Удобным обоснованием для этого послужил призыв его госсекретаря Хиллари Клинтон к «повороту» в сторону Азии. Тем не менее многие республиканцы, поддержавшие этот шаг в принципе, жаловались, что Обама не совершил реальный поворот, вскоре названный «ребалансировкой», и не довёл дело до значимых изменений в вопросах развёртывания войск, самолётов или кораблей США. Однако Обама, который хотел сконцентрироваться на внутренней политике, похоже, считал «поворот» лишь предлогом для ухода из Ближнего Востока.

«Арабская весна» значительно осложнила усилия администрации Обамы по уходу с Ближнего Востока. С одной стороны, администрация изо всех сил пыталась справиться с нарастающими кризисами, которые были столь же неожиданными для Вашингтона, как и для всех прочих, несмотря на подозрения в некоторых зарубежных столицах, что правительство Соединённых Штатов намеренно организовало народные восстания в регионе. С другой стороны, официальные лица США столкнулись с жёсткой внутренней критикой вывода войск из Ирака. Некоторые сочли, что этот шаг способствовал усилению Исламского государства (организация, запрещённая в РФ, – прим. ред.) в Ираке и в Сирии. В итоге политика США потерпела неудачу как в Сирии, так и в Ливии – в немалой степени потому, что президент Обама, казалось, разрывался между личным желанием избежать впутывания и политическим давлением, требовавшим решительных мер.

Переход от внешней политики, ориентированной на борьбу с терроризмом и стабилизацию на Ближнем Востоке, к политике, ориентированной на конкуренцию с Китаем и Россией, был не только результатом уроков, извлечённых из неудачной внешней и внутренней политики США. Это также было в значительной степени следствием политических решений Китая и России. Что касается Китая, то Пекин стал более напористым в Восточной Азии после финансового кризиса 2008–2009 годов. Многие связывают это с мнением китайского руководства о том, что кризис указывает на упадок Америки. Регулярные конфронтации Китая с союзниками США и другими странами в Южно-Китайском море, быстрое увеличение военных расходов, территориальные претензии и агрессивная дипломатия в отношениях с другими странами региона убедили большую часть внешнеполитического истеблишмента Вашингтона в том, что Пекин полон решимости изгнать Соединённые Штаты из Восточной Азии. Китай также лично осудил Обаму на саммите по климату в Копенгагене в 2009 году и, как полагают некоторые, намеренно препятствовал достижению соглашения, пытаясь переложить вину на Вашингтон.

Между тем американо-российская «перезагрузка» замедлилась и застопорилась на фоне напряжённости вокруг статуса бывшего подрядчика Агентства национальной безопасности США Эдварда Сноудена в России, заявления тогдашнего премьер-министра Владимира Путина о его возвращении на пост президента и опасений России по поводу того, что Соединённые Штаты спровоцировали протесты в стране после выборов в Государственную Думу. В 2014 году отношения между США и Россией фактически рухнули после событий в Крыму и на востоке Украины. Для внешнеполитического истеблишмента США вмешательство России с целью предотвратить свержение сирийского лидера Башара Асада лишь подтвердило возрождение Москвы как военной державы, враждебной интересам США.


Забегая вперёд, администрации Байдена придётся принять принципиальные решения в отношении сдерживания Пекина и Москвы. Первое и самое важное решение состоит в том, соревноваться ли с обоими конкурентами одинаково и одновременно или, наоборот, продолжать сильную конкуренцию с одним, одновременно стремясь к менее напряжённой форме конкуренции с другим. Бывший президент Дональд Трамп и некоторые из его советников изначально, казалось, надеялись, что Соединённые Штаты смогут улучшить свои отношения с Россией, чтобы изменить динамику в треугольнике «США – Китай – Россия», хотя вмешательство России в выборы 2016 года и быстрое политическое противодействие в Соединённых Штатах сделали такой подход непрактичным. Хотя администрация Байдена будет добиваться продления нового договора о контроле над вооружениями, что Трамп стремился поставить в зависимость от участия Китая, новое руководство США также заявило о незаинтересованности в новой «перезагрузке» и подчеркнуло, что Москва должна «отвечать за свои безрассудные и агрессивные действия».

Большинство в Вашингтоне рассматривают Китай как более серьёзную долгосрочную угрозу, поскольку он ближе к тому, чтобы стать ровней американцам, и это аргумент в пользу того, чтобы отдавать приоритет конкуренции с Пекином.

Тем не менее многие также считают Китай более важным и более вероятным партнёром по таким глобальным вопросам, как изменение климата, которое г-н Байден назвал главной проблемой США. Возможно, важным является и то, что, несмотря на торговую войну Дональда Трампа, экономические отношения между США и Китаем во многих отношениях остаются стержнем мировой экономики. Это веский аргумент в пользу осторожности, тем более что команда Байдена концентрируется на борьбе с пандемией и экономическом восстановлении после COVID-19. Действительно, многие утверждают, что самый важный шаг, который Соединённые Штаты могут сделать в конкуренции с Китаем, – это навести порядок в собственном доме.

Решая, как поступить со своими двумя великими соперниками, администрация Байдена одновременно будет взаимодействовать с союзниками США в Азии и Европе. С этой точки зрения кажется вероятным, что союзники США приложат больше усилий для сохранения отношений между США и Китаем и своих собственных отношений с Пекином, чем для защиты отношений между США и Россией или своих связей с Москвой. 

Для этого есть несколько причин, в том числе тот факт, что географическое положение Азии ограничивает военную угрозу Китая для союзников США – наземные силы Пекина не могут быстро вторгаться в союзные страны – и при этом Китай часто является торговым партнёром номер один или номер два для союзников США в Азии и Европе. Россия, в свою очередь, играет всё меньшую роль в торговле и в инвестициях, особенно в Азии. 

Союзники Америки в целом едины в своём желании, чтобы Соединённые Штаты стабилизировали свои отношения с Китаем. В отношении России подобного консенсуса среди союзников США нет.

Напротив, некоторые союзники по НАТО – особенно в Центральной Европе – постоянно настаивают на более конфронтационном подходе Америки к России.

Наконец, хотя Вашингтон не доверяет Пекину, особенно в том, что касается выполнения обязательств в отношении торговли и интеллектуальной собственности, а также в вопросах, связанных с высокотехнологичным шпионажем, американские элиты ещё сильнее не доверяют Москве. Частично это связано с многочисленными неправдоподобными отрицаниями российского правительства, такими как давнее отрицание того, что российские войска находятся на востоке Украины, или отрицание политического вмешательства в США, а также применения Россией силы на Украине и в Сирии. Однако это также является следствием более личного характера отношений между США и Россией, из-за которого гнев политического и медиа-истеблишмента США сосредотачивается на президенте Владимире Путине, а не на России как таковой. В результате многим представителям внешнеполитического сообщества США трудно представить себе улучшение отношений между США и Россией, пока Путин не покинет свой пост, когда бы это ни случилось.

Независимо от того, сделает ли администрация Байдена осознанный стратегический выбор, отношения США с Китаем, похоже, несколько улучшатся – если Пекин будет готов ответить взаимностью, – в то время как отношения с Россией останутся враждебными по тону и содержанию. В геометрии невозможно изменить два угла в треугольнике, не изменив третий. Верно ли это в международных делах, покажет время. 


 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх