Клуб «Валдай»

83 подписчика

Свежие комментарии

  • Николай Коробков
    Это про какую дистанцию в метро, здесь написано? Куча роликов где уплотнители в вагоны работают.Жить по-японски? ...
  • valerij
    Мы лучше других знаем, чего ожидать от наших "друзей" из Средней Азии и что-то на положительные эмоции это не настраи...Центральная Азия:...
  • valerij
    Эфиопам не выстоять против арабов.Египет и Эфиопия:...

В чём угроза новой биполярности

В чём угроза новой биполярности

Если раскол мира на два противостоящих друг другу полюса (США и Китай) не произойдёт сейчас, он становится уже обозримой перспективой. Это новое издание биполярности окажется угрожающим для основных достижений человечества в области международной политики за последние сто лет, пишет программный директор клуба «Валдай» Тимофей Бордачёв.

За последние несколько недель тезис о практически неизбежном возникновении новой биполярности в форме противостояния Китая и США из смелого предположения превратился фактически в общее место – отправную точку множества диспутов о том, каким будет основное содержание международной политики после системного кризиса 2020 года. Можно обнаружить уже и достаточно детализированные рассуждения по поводу того, каким будет этот мир и, самое главное, какой должна быть внешняя политика России в этих условиях. Такова природа информационного общества – практически любое значимое явление в течение весьма короткого времени проходит все стадии открытой экспертной дискуссии.

В том числе и поэтому пока большинство наших рассуждений, скорее всего, имеют мало фундаментального смысла. Но нельзя забывать и про фактор нелинейности, который не менее важен. В этом отношении то, что происходит сейчас, действительно содержит массу аналогий с периодом начала Великой – или Первой мировой – войны.

Точно так же как и тогда, «внезапно» вспыхнувший кризис стал закономерным итогом множества накопившихся в мировой рыночной экономике и международной политике противоречий. Практически таким же образом на него реагирует большинство стран мира – они все устали от неопределённости и с полным основанием рассчитывают, что потрясения позволят выровнять их собственные представления о себе с представлениями других.

Это, в свою очередь, позволяет говорить о движении к новому глобальному и региональному балансу сил. Более справедливому, чем либеральный мировой порядок, по поводу завершения которого, похоже, уже не огорчаются ни его лидеры на Западе, ни державы-ревизионисты на Востоке. Но было бы непростительным аналитическим упрощением игнорировать и самый важный опыт Великой войны – её природа, содержание и, главное, результаты совершенно не соответствовали линейным представлениям о будущем тех, кто с энтузиазмом приветствовал выстрелы в Сараево.

Однако даже с учётом множества неопределённостей и открытых вопросов вероятность того, что именно своеобразный биполярный сценарий станет международной реальностью, одинаково велика и тревожна.

Пока Китай очень настороженно относится к возможностям вызова, который ему открыто бросают США. В своём первом издании «момент моральности» в китайской внешней политике – готовность помогать миру, страдающему от пандемической напасти, и одновременно выступать с определённых менторских позиций – оказался достаточно непродолжительным.

Под впечатлением энергичного до истеричности информационного напора со стороны США и их основных союзников в последние недели Китай возвращается к более свойственной ему сдержанной солидности и начинает готовить эшелонированную оборону на годы вперёд.

Уже сейчас очевидно, что 2020 год принесёт, например, беспрецедентное оживление китайско-российских отношений. Даже по сравнению с несколькими предыдущими годами, которые и так были весьма и весьма успешными. Тем более что масштабное партнёрство с Китаем может действительно оказаться, к сожалению, принципиально важным для российской экономики.

Но, несмотря на усилия Китая, направленные на то, чтобы «сбить» градус напряжённости, маховик борьбы с ним уже раскручивается и становится практически новым фактором солидарности сообщества стран Запада в мировых делах. А стало быть, даже если раскол мира на два противостоящих друг другу полюса не произойдёт сейчас, он становится уже обозримой перспективой.

Это новое издание биполярности окажется угрожающим для основных достижений человечества в области международной политики за последние сто лет. В первую очередь потому, что она никак не будет напоминать исторический период 1945–1990 годов. Именно в этой связи новый биполярный мир – это одновременно наиболее опасный и самый вероятный сценарий развития международной политики.

Опасность этого сценария в том, что на сей раз биполярность окажется настоящей и в этой связи не исключено, что достаточно короткой. Причина в том, что она возникает в рамках единой международной системы и мировой рыночной экономики, от чего человечество было избавлено во времена холодной войны.

Новая биполярность будет сочетаться с сохранением экономической взаимозависимости. Именно к такой – наиболее взрывоопасной – форме глобального противостояния мировая экономика шла последние 30–40 лет.

Нет серьёзных оснований надеяться, что косметические ограничения свобод движения товаров, капиталов и людей, вводимые сейчас, помогут разрушить взаимозависимость государств в рамках глобального рынка в течение срока, приемлемо короткого для сохранения мира.

Мы не можем рассчитывать на то, что изменится природа поведения государств. Сейчас все разговоры на тему «мир не будет прежним» сводятся к подсчётам, кто и как больше заработает, а кто «протянет ноги». Да, действительно, о чём ещё можно говорить, когда серьёзных изменений мотивов политического поведения на уровне государств, компаний и других общественных институтов не предвидится? Пандемия и рецессия неизбежно ещё больше изменят баланс сил. Те, кто станут более могущественными, будут стремиться к экспансии, те, кто проиграют, – защищаться. Но это будет происходить в по-настоящему едином мире.

С 1945 года по 1990 год мир был разделён на две практически изолированные друг от друга экономические зоны. СССР и его союзники – это огромная Северная Корея, связи которой с другой частью мира были очень ограничены. Лидеры Запада – США и Европа – от этого особенно не страдали. Они спокойно себе жили в собственном международном сообществе и в принципе мало пересекались с Восточным блоком. В годы холодной войны США и Европа достигли наиболее крупных успехов в развитии практически без внешней конкуренции – именно тогда возникло современное социальное государство в Европе, образовались уникальные институты европейской интеграции, сформировался фундамент американского доминирования в мировой экономике.

Единственная сфера, где биполярность СССР – США была более или менее настоящей, – это военно-стратегическое ядерное сдерживание. Но она же была наиболее доступна для рационального и жёсткого контроля со стороны правительства.

«Горячая линия» между Кремлём и Белым домом была самым мощным международным институтом безопасности и позволяла достаточно быстро урегулировать наиболее важные для судьбы человечества вопросы.

В остальном в период 1945–1990 годов международная политика жила не в состоянии биполярности, а в условиях противостояния двух однополюсных и относительно независимых друг от друга миров. СССР и США не выступали в качестве конкурентов на глобальных рынках. В принципе СССР наслаждался положением собственной ресурсной самодостаточности, и к его экономическому и политическому краху привела ошибочная модель государственного управления экономикой. Вооружённые конфликты между восточным и западным блоками происходили на периферии их геополитического влияния.

Единственный действительно опасный эпизод – Карибский кризис – был быстро разрешён элегантной дипломатической игрой. Корейская война 1950–1953 годов была самым опасным конфликтом на заре холодной войны, поскольку протекала в непосредственной близости от границ СССР, но она осталась единственным случаем, когда советские и американские военные вступали в прямое соприкосновение. Таким образом, с 1945 по 1990 годы возможности эскалации регионального конфликта в глобальный были минимальными – эта сфера жёстко контролировалась Москвой и Вашингтоном.

Это позволило учёным-международникам создать миф о том, что такой порядок – наиболее устойчивый. И одновременно укрепило уверенность в том, что стабильна любая биполярность.

Китай не располагает собственными значительными природными ресурсами, а его доступ к глобальным рынкам имеется и становится более зримым. При этом китайские возможности влияния присутствуют везде, даже внутри Америки. Другими словами, степень взаимозависимости противостоящих друг другу держав сейчас несравнима с периодом холодной войны.

Поэтому главная проблема с новой биполярностью в том, что, в отличие от эпохи 1945–1990 годов, она может оказаться достаточно быстрой прелюдией настоящего военного столкновения.

Есть ли шансы на то, чтобы избежать скоротечной биполярности? Ядерное сдерживание по-прежнему – единственный фактор, делающий большую войну нерациональной. Впервые в истории человеческой цивилизации технические достижения создали предпосылки для того, чтобы наиболее традиционный для международной политики способ разрешения объективных противоречий потерял свою привлекательность. Проблема ещё и в том, что Китай не предоставляет возможности для того, чтобы международное сообщество было полностью информировано о состоянии его ядерных арсеналов. Поэтому без сдерживающего влияния со стороны России у США всё равно остаётся соблазн решить проблему китайского вызова исторически оправданным способом.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх