Клуб «Валдай»

77 подписчиков

Свежие комментарии

  • Николай Коробков
    Это про какую дистанцию в метро, здесь написано? Куча роликов где уплотнители в вагоны работают.Жить по-японски? ...
  • valerij
    Мы лучше других знаем, чего ожидать от наших "друзей" из Средней Азии и что-то на положительные эмоции это не настраи...Центральная Азия:...
  • valerij
    Эфиопам не выстоять против арабов.Египет и Эфиопия:...

Север и Юг: кому выгоден расколотый Йемен

Север и Юг: кому выгоден расколотый Йемен

В обеих частях расколотого политически и иностранным военным вмешательством Йемена нарастает общее понимание угроз политическому будущему своей родины. Именно этот тренд и показал себя в тревожных и кровавых событиях августа текущего года в Адене. Рост самосознания на Севере и Юге свидетельствует о том, что никакой политической обречённости в Йемене, как это пытаются доказать сторонники теории провальности всего республиканского периода развития страны, не существовало и нет, пишет Сергей Серебров, старший научный сотрудник Института Востоковедения РАН.

Конфликт между двумя флангами лагеря арабской коалиции (АК) в Йемене, де-факто состоящей из её лидера – Саудовской Аравии – и ОАЭ, начал созревать ещё в 2016 году на почве разногласий в стратегии военной кампании в Йемене и выборе йеменских партнёров для её реализации. Именно ОАЭ в апреле 2016 года выступили инициатором военной операции на Юге с использованием южных военизированных формирований, подготовленных и оснащённых эмиратскими военными, для очистки почти всего побережья Аравийского моря Йемена от власти «Ансар аль-Шариа», лояльной главарям запрещённой террористической группировки «Аль-Каида на Аравийском Полуострове» (АКАП).

Уже в 2011 году эта группировка пыталась провозглашать «исламские эмираты» на территории Юга. В начале апреля 2015 года она захватила почти все крупные портовые города Юга от Эш-Шихра на востоке до Зинджибара в 50 км от Адена на западе, не получив серьёзного противодействия со стороны командования АК. Властные притязания террористов на объявившем о своей лояльности АК Юге вызвали шок среди местного населения, осознанно боровшегося с исламскими радикалами на протяжении более 15 лет. Появление в этих городах квазигосударственных административных органов исламистов сопровождалось актами насилия против приверженцев укоренённых местных религиозных суннитских школ ислама. Террористы привлекли к сотрудничеству некоторые салафитские исламистские группировки, имевшие выход на йеменских «Братьев-мусульман» в составе партии «Ислах», насаждавшей по всему Йемену новые для местного населения религиозные правила, основанные на нетерпимости к прежним йеменским обычаям.

Партия «Ислах» в сентябре 2014 года потерпела политическое поражение на Севере от только зарождавшегося тогда альянса хуситского движения «Ансарулла» с партией Али Абдаллы Салеха «Всеобщий народный конгресс», правившей около 30 лет сначала в Йеменской Арабской Республике, а после объединения 1990 году – в Йеменской Республике. Но подлинной причиной поражения было лишение лидеров «Ислаха» поддержки ведущих племенных конфедераций Севера – хашед и бакиль. Их шейхи во избежание религиозного раскола в своих племенах, традиционно входивших в зейдитскую общину, отказались вступить в конфронтацию с хуситами на стороне «Братьев-мусульман», чем решили исход их длительного конфликта в пользу альянса. Лидеры партии «Ислах» бежали в Эр-Рияд, назвав мирное вступление хуситов в Сану 21 сентября 2014 года «переворотом», хотя президент Мансур Хади оставался на своём посту в Сане вплоть до добровольной сдачи полномочий 22 января 2015 года путём подачи заявления в парламент.

В марте 2015 года лидеры «Ислаха» объявили о поддержке законного президента Мансура Хади и заняли в его администрации ведущие для военного времени позиции. В начале 2016 года неформальный лидер военного крыла партии, генерал Али Мохсен аль-Ахмар, получил пост заместителя Главкома и вице-президента Йемена. Это назначение привело к началу раскола лагеря АК на просаудовский и проэмиратский фланги. Отношение йеменцев к генералу и к партии «Ислах» определило отчасти и последующую динамику политических настроений как на Севере, так и на Юге.

И хотя военная операция под командованием ОАЭ против террористов в южнопортовых городах проходила бескровно, а боевикам, во избежание гражданских потерь, было позволено покинуть города и переместиться в свои лагеря со своим оружием, она совершенно ясно показала, что ОАЭ и большинство населения Юга не намерены терпеть в этой части страны не только террористов АКАП, но и «Братьев-мусульман» из партии «Ислах».

Уже в мае 2017 года на Юге был сформирован Южный переходный совет (ЮПС) во главе с Эйдарусом аль-Зубейди, уволенным накануне президентом Хади с поста губернатора Адена. В состав его учредителей вошли почти все губернаторы провинций Юга (бывшей Народной Демократической Республики Йемен, НДРЙ), а в своём политическом манифесте ЮПС указал программу южнойеменского «Хирака», сепаратистского движения, появившегося в 2007 году и объявившего своей целью восстановление суверенитета и независимости Юга. Раздроблённый на множество фракций и региональных филиалов «Хирак» оставался тем не менее самым влиятельным идеологическим центром Юга, направлявшим политические процессы и настроения южан. ЮПС предсказуемо примкнул к эмиратскому флангу АК и получил необходимую помощь от ОАЭ. Этот фактор определил и специфику его положения среди других южнойеменских центров политического влияния в системе «Хирака»: формально он продолжал входить в лагерь АК и выказывать поддержку законному президенту Хади, остававшемуся в Эр-Рияде, несмотря на очевидный разрыв с его курсом на сохранение единства Йемена. Также ЮПС разделил антихуситскую линию АК в Йемене, называя их агентами иранского экспансионизма, впрочем, добиваясь этим скорее максимально полного разрыва с Саной, чем возвращения к власти президента Хади.

В 2018 году конфликт между двумя флангами лагеря АК начал распространяться на удалённые от Адена части территории Юга, совершенно свободные от хуситов – архипелаг Сокотра, Хадрамаут, Эль-Махру, Шабву. Все эти южные провинции обладали общим свойством – высокой геополитической ценностью. Некоторые фракции «Хирака», не вошедшие в ЮПС, заподозрили членов АК в планах раздела Юга на зоны влияния, не считаясь с волей самих южан и провели акции протеста под лозунгом прекращения «оккупационной политики АК».

Обстановка на Юге в 2018 году обострилась также из-за поддержки руководством ЮПС участия военизированных структур Юга (бригад «Аль-Амалика») в наступательной операции «Золотая победа» в направлении северойеменского порта Ходейда, которую стали считать ключевой для всей затянувшейся и зашедшей в тупик военной кампании в Йемене. Ранее «Хирак» принципиально отказывался воевать с силами хуситского альянса за пределами границ НДРЙ 1990 года и лишь в январе 2017 года новые военизированные южнойеменские структуры, созданные ОАЭ, впервые пересекли невидимую границу бывшей НДРЙ и приняли участие в операциях АК в районе северойеменского города Таиза. В июне 2018 года в ход войны вмешалась ООН, остановив наступление сил АК на Ходейду, где ожидались упорные и кровопролитные бои с силами санского альянса, но причиной вмешательства были прогнозы международных экспертов о неизбежности беспрецедентного гуманитарного коллапса в Йемене, 80% населения которого попало в зависимость от внешней гуманитарной помощи. Перекрытие порта Ходейды угрожало повлечь угрозу жизни миллионов гражданских лиц, поскольку через него поступало 70% гуманитарных грузов.

Участие южан в войне на Севере при активном размещении сторонами АК своих стационарных военных объектов на территории отделённого от войны с хуситами Юга, где многие военные лагеря президента Хади оставались под командованием генерала Али Мохсена, начинало создавать неспокойную ситуацию на Юге.

Её кульминацией стали события начала августа 2019 года в Адене, когда в ответ на теракты 1 августа против руководящего состава спецподразделений эмиратского фланга коалиции, в которых ЮПС обвинило партию «Ислах» и «Братьев-мусульман», был отдан приказ атаковать президентский дворец Маашик и захватить военные лагеря на территории Адена, контролируемые саудовским флангом коалиции. В длившихся три дня боях 7–9 августа погибло 40 и получило ранения 260 человек, а 10 августа ЮПС объявило о полном контроле в Адене. Но за весь август число убитых давно перевалило за сотню. За этим последовало политическое требование о фактическом делегировании ЮПС власти на Юге от имени президента Хади. По всей видимости, эта тема и станет главной темой ближайшей встречи в Эр-Рияде на которую согласился глава ЮПС Эйдарус аль-Зубейди.

Любые прогнозы о дальнейшем сценарии развития конфликта в лагере АК являются преждевременными. Он является лишь частью большого узла противоречий, существовавших в Йемене и до иностранной интервенции, но принявших в результате катастрофической войны совершенно новые формы. Вплетение в этот конфликт фактора силового соперничества за геополитические интересы в Йемене со стороны соседних держав постоянно меняет расклад сил внутри йеменских центров политического влияния, расположенных в Адене и Сане.

Причастность Ирана к йеменскому конфликту на пятом году военной кампании вызывает большие сомнения. Следуют ли хуситы в фарватере политики Тегерана, является ли их идеология проявлением шиитской солидарности или реакцией на расколы и конфликты, охватившие Ближний Восток, – дискуссионные темы. Тезис о безусловном доминировании «Ансаруллы» в структурах коалиционного режима правления, установившегося в Сане в августе 2016 года и доказавшего устойчивость к стрессам, также не очевиден. У санского ядра «Всеобщего народного конгресса» осталась мощная база поддержки как в городах, так и особенно – в племенах, не говоря уже о бюрократии, армии и восстановленном тогда же парламенте. Эти аспекты войны долгое время скрывались за легковесными тезисами о гражданской войне и иранском вмешательстве, которые тиражировали СМИ и политики.

Конфликт в Йемене требует политического диалога, направленного на восстановление государственности страны в формате, который отвечает чаяниям его народа. Никакого возврата к исходному политическому процессу, направляемому ООН, прерванному интервенцией, ввиду кардинальных перемен на политической сцене Йемена за годы войны произойти, по-видимому, не может. 

Однако посредничество ООН всё ещё может и должно как можно скорее подобрать необходимые форматы для скорейшего урегулирования в Йемене с участием новых йеменских центров политического влияния, заявивших о себе, пока их не стало слишком много. Угроза взрыва всей системы безопасности Аравии через продолжение этой войны нарастает. Главный урок, который из неё вытекает, состоит в том, что суверенитет и независимость Йемена остались единственной гарантией сохранения стабильности и безопасности в этой части Аравии, в том числе в зоне стратегического международного пролива Баб-эль-Мандеб, значение которого для мировой экономики продолжает расти.

В обеих частях расколотого политически и иностранным военным вмешательством Йемена нарастает общее понимание угроз политическому будущему своей родины. Именно этот тренд и показал себя в тревожных и кровавых событиях августа текущего года в Адене. Рост самосознания на Севере и Юге свидетельствует о том, что никакой политической обречённости в Йемене, как это пытаются доказать сторонники теории провальности всего республиканского периода развития страны, не существовало и нет. Аденские события также дают очередной стимул командованию АК переключиться на мирные рельсы, следуя примеру ОАЭ, заявивших 8 июля 2019 года о сокращении своего военного контингента в Йемене и переходе к преимущественно политическому участию. Следование нынешней парадигме неминуемо вызовет новые обострения в саудовско-эмиратских отношениях, окончательно лишая стабильности весь нефтяной полуостров.

 

Источник ➝

Картина дня

))}
Loading...
наверх