Клуб «Валдай»

84 подписчика

Свежие комментарии

  • Николай Коробков
    Это про какую дистанцию в метро, здесь написано? Куча роликов где уплотнители в вагоны работают.Жить по-японски? ...
  • valerij
    Мы лучше других знаем, чего ожидать от наших "друзей" из Средней Азии и что-то на положительные эмоции это не настраи...Центральная Азия:...
  • valerij
    Эфиопам не выстоять против арабов.Египет и Эфиопия:...

Концепция общего дома: есть ли выбор между толерантностью и дружбой народов?

Концепция общего дома: есть ли выбор между толерантностью и дружбой народов?

Что лучше – толерантность или дружба народов? Допустимо ли добро с кулаками? Почему «Дальний Восток» должен стать для России ближе «Ближнего Востока»? Африка – это «континент надежды» или «безнадёжный континент»? Чем опасен танец льва? На эти и многие другие вопросы ответили участники XVI Ежегодного заседания клуба «Валдай», которое проходит в эти дни в Сочи.

Во второй день работы XVI Ежегодного заседания клуба «Валдай» состоялось четыре сессии. Все они прошли в режиме Chatham House, чтобы эксперты могли чувствовать себя свободно при обсуждении острых вопросов. Пожалуй, одна из самых ярких дискуссий развернулась на тему религиозного экстремизма и его распространения с Востока на Запад. Почему Восток, родина мировых религий и религиозной толерантности, превратился в пространство, где угроза религиозного радикализма проявилась особенно ярко, и как можно с этим бороться, рассказали эксперты двух валдайских сессий, посвящённых околорелигиозным проблемам.

Проблемы религиозного экстремизма и его воздействие на политику

Итак, сначала о проблемах. Обычно говорят об исламском экстремизме, но радикализм существует в рамках любой религии. Как отметил один из спикеров, всё относительно: для одних – ты террорист, для других – борец за свободу.

В этом свете интересен опыт Филиппин, двойной жертвы религиозного экстремизма. Факты общеизвестны: насаждение христианства Испанией, уничтожение мусульман на Минданао США. Если бы не испанцы, ислам дошёл бы до Тайваня и большинство филиппинцев были бы мусульманами. Теперь мусульмане на Минданао хотят создать собственное государство, но они не пожелали присоединяться к ИГИЛ*, поскольку, по их мнению, это противоречит законам ислама.

Таким образом, фронт пролегает не между исламом и не исламом, а между его умеренными и радикальными представителями. Как бы это ни противоречиво звучало, мусульмане разделены одной религией. Исламский экстремизм существует в двух формах. Первая – это группы, которые отказались от экстремистских воззрений, однако в рамках этих групп есть элементы, у которых неоднозначная позиция. Вторая – это ИГИЛ*, «Аль-Каида»*, которые активно призывают к насилию. В реальности у этих двух групп одна задача – создание исламского государства. Особенность исламского экстремизма в том, что он не разделяет религию и политику. Все движения политического ислама стремятся к созданию исламского государства на основе норм шариата, регулирующих все сферы жизни.

Рост популярности политического ислама на Ближнем Востоке во второй половине ХХ века связан с разочарованием населения в капитализме, социализме и либеральной демократии. Как отметил один из экспертов, любой религиозный экстремизм есть реакция на модернизм. Это своего рода «консервативная революция», попытка вернуться к корням. Причём долгое время политический ислам рассматривался как альтернатива демократическим системам, которые зиждились на принципах равенства, свободы, суверенитета. Однако что-то пошло не так. Сейчас мы наблюдаем глобализацию политического ислама и терроризма.

Исламский экстремизм – транснациональное явление. И решать эту проблему, с точки зрения экспертов, представляющих на валдайской сессии западный мир, должны прежде всего государства с мусульманским большинством. Правительства исламских стран должны решить проблемы в своих странах – гражданские и политические – и провести все нужные реформы с учётом требований международной безопасности. Также необходимо международное сотрудничество. Страны Европы и США должны придерживаться политики интеграции. Тут был задан типично европейский вопрос: а можно ли бороться с мусульманами-террористами толерантно? Нельзя же обвинять их в нарушении прав человека и одновременно нарушать их права. Впрочем, на вопрос так и не ответили. Если не считать одной ремарки: «Добро должно быть с кулаками».

В продолжение темы международного сотрудничества по борьбе с экстремизмом один из российских экспертов отметил, что проблемы это не решит. Он напомнил, что в советские времена мы преувеличивали роль идеологии. Когда СССР развалился, многие стали думать, что всё решают деньги. Ничего подобного. Есть мощная сила идеи, которая движет людьми. Можно, конечно, перекрыть финансовые потоки исламским радикалам и разгромить их на поле боя, но при этом проиграть в идейной битве. Ислам разнообразен и плюралистичен, и в нём существует множество умеренных течений, противостоящих терроризму. Нужно взаимодействовать с ними, нужно привлекать к борьбе центры исламской политико-правовой мысли. Нельзя отдавать концепцию социальной справедливости на откуп радикалам.

 

Россия и исламский мир: обоюдная роль и взаимное влияние

Если первая дискуссия, посвящённая религиозной тематике, была – условно говоря – «сессией вопросов», то вторая стала «сессией ответов». Речь шла о роли России в исламском мире и специфике российского ислама, одной из традиционных религий, глубоко укорененной в истории и культуре страны. Россия ценит исламский компонент своей истории и культуры, состоит наблюдателем в Организации исламского сотрудничества.


В многоконфессиональных регионах России сложились традиции толерантности, взаимного уважения представителей всех национальностей и религий. Так, для Поволжья характерно взаимопроникновение национальных и религиозных традиций, часты смешанные браки. Один из спикеров сессии рассказал, что, помимо Рождества и Пасхи жители Республики Башкортостан празднуют Курбан-байрам и Ураза-байрам. Есть даже добрая православно-исламская шутка: на фразу «Курбан-байрам!» отвечать «Воистину байрам!».

Сейчас много говорится о европейском мультикультурализме. Но это, скорее, «мультикультурный фарш». Ислам, как отметил один из спикеров, до сих пор является несколько чуждым для Европы, где есть целые мусульманские кварталы, которые живут по своим законам, – они отгорожены от европейского мира. В России же все народности уживаются в общем доме, и здесь нет толерантности, то есть терпимости, но есть дружба народов, которая и позволяет людям сохранять мир. По мультикультурной части Россия явно опередила Европу.

В Сирии Россия демонстрирует способность договариваться как с мирным населением, так и с договороспособными боевиками, поскольку имеет соответствующий опыт. К примеру, Республика Дагестан. После развала СССР туда хлынули исламские экстремисты, против которых боролось всё мусульманское население региона. В этой войне с халифатом погибло 54 священнослужителя традиционного ислама. Это было испытание, но спустя десятилетия этот дагестанский опыт пригодился на Ближнем Востоке. О военной полиции из Дагестана, размещённой в Сирии, были очень хорошие отзывы.

И ещё важный момент. В советское время в Дагестан приезжали русские специалисты, которые помогали развивать регион. Теперь специалисты (врачи, учителя) нужны в Сирии. И они есть в Дагестане и других российских регионах. Именно так, с помощью людей, формируется многонациональное и многоконфессиональное общество.

 

Большая Евразия как новая форма организации геоэкономического пространства

Концепция Большой Евразии амбициозна, так как ставит задачу создать сообщество без гегемона: ведущие игроки слишком сильны, чтобы мириться с чьей-то гегемонией, и осознают, что их гегемонистские амбиции встретят отпор. При этом реализация проекта Большой Евразии зависит от России. Если Россия не поверит в Евразию, Евразии не будет, отметили участники евразийской сессии.

В России говорят: «Дальний Восток» и «Ближний Восток». То есть страны Залива для неё ближе, чем собственные окраины. Конечно, это игра слов. Географически для центральной части России гораздо ближе Европа. Однако Россия стала великой империей вовсе не потому, что построила Санкт-Петербург, а потому, что завоевала Сибирь и пошла в Азию. Поэтому не стоит забывать об этих исторических связях. Тем более сейчас, когда Россия стала евроазиатской страной: культурно – она европейская, но политически и социально – азиатская.

Разумеется, для того чтобы проект Большой Евразии заработал в полную мощь, России придётся потрудиться. Здесь важен экономический аспект, хотя он и не является ключевым. Тем не менее тот факт, что большая часть российских инвестиций находится в Европе, не способствует развитию евразийского проекта. Это можно исправить, воспользовавшись китайской инициативой «Пояса и пути». Тем более что Россию и Китай сближают изменения на мировой арене.

По словам одного из экспертов, Пекин озабочен перспективой «расстыковки» экономик Китая и США, но надеется на сохранение отношений с Европой, поскольку ЕС не политизирует экономические проблемы, а решает их путём переговоров. Это напоминает обед, где Европа интеллигентно замечает, что в китайскую тарелку положили слишком много еды, а Дональд Трамп просто сдёргивает скатерть со стола.

Китай не хочет стать гегемоном, он хочет многополярности. А Россия может сыграть роль мостика между Европой и быстро развивающейся Азией. Китай поддерживает партнёрство в рамках Большой Евразии и готов сотрудничать в рамках «Пояса и пути». Поскольку это новая инициатива, Китай готов смиренно выслушивать критику. Однако надо понимать, что это не План Маршалла, не благотворительные проекты, а проекты, подразумевающие сотрудничество, общие риски и общие плоды.

Среди участников сессии были также эксперты, представляющие Центральноазиатский регион. У них свой взгляд на процессы, происходящие в рамках Большой Евразии. Если коротко, то они приветствуют интеграционные процессы в регионе и в Евразии в целом, но опасаются утраты суверенитета. Например, для Казахстана важным партнёром является Китай. Однако отношение к нему можно сравнить с отношением к танцу льва, где фигурой зверя управляют люди, которых не видно под тканью, и непонятно, кто они – друзья или враги. Также Казахстан ценит хорошие отношения с США и ЕС и не желает, чтобы интеграция в рамках ЕАЭС вела к конфронтации с ними. Но политика стран запада выглядит несколько непоследовательной: смена администрации США ведёт к расторжению договоров, которые заключались со старой.

Россия – это, несомненно, лидер незападного мира. Но ей тесно в рамках евразийства. Как отметил эксперт, «трудно квадрат вписать в круг и говорить, что это наше всё». Политика России намного шире. Нужно согласовать евразийские ценности и развивать Большую Евразию.

 

Африка: перспективы, возможности, риски, угрозы

Ещё одна специальная сессия второго валдайского дня была посвящена Африке. Эта дискуссия особенно актуальна в свете первого российско-африканского саммита, который уже совсем скоро (23–24 октября) пройдёт в Сочи. В последнее время говорят, что Россия возвращается в Африку. Но, как отметили эксперты, Россия никогда не уходила из Африки.

Да, пусть после распада СССР резко сократились экономические связи между Россией и странами Африки. Но сохранились связи человеческие. Африка благодарна Советскому Союзу за подготовку тысяч специалистов. А российские официальные лица всегда декларировали желание взаимодействовать с Африкой.

И сегодня Африка тоже заинтересована в России. Во-первых, потому, что Россия – это гарантия безопасности континента в мире. Во-вторых – она учит зарабатывать.


Как сказал один из экспертов, Россия должна наращивать своё присутствие в Африке уже сейчас – «завтра будет поздно». Африку называют то «континентом надежды», то «безнадёжным континентом». Но что бесспорно: она обладает богатейшими природными ресурсами и мощным демографическим потенциалом. К 2060 году на долю африканцев будет приходиться 29% населения мира (причем большая часть – лица младше 35 лет). В последние годы многие её страны демонстрируют устойчивый экономический рост. Всё это привлекает к ней внимание множества мировых игроков. Это не только Китай и Индия, но и Япония, Южная Корея, Турция, Саудовская Аравия.

Российский бизнес заинтересован в работе в Африке, но в России мало специалистов по политике, клановой системе, правовой системе африканских государств. В Африке ещё больший дефицит информации о России – молодое поколение знает о России очень мало и необходимо проводить информационную политику в отношении африканских стран.

Что нужно России для успеха на континенте? Участники валдайской сессии порекомендовали для начала выработать единую стратегию взаимодействия, например, бизнес-девелопмент. В рамках этой стратегии стоит сделать акцент на молодёжь, от которой зависит будущее двусторонних отношений, развивать социальные проекты и, наконец, внедрить инструмент мягкой силы – это могут быть некоммерческие организации, представляющие российские интересы и формирующие повестку без бюрократических препон.

Сотрудничество со странами Африки необходимо строить на взаимовыгодной основе. Не нужно повторять ошибок, допущенных западными странами, которые воспринимали континент исключительно как источник ресурсов. Африка не должна снова стать лабораторией борьбы внешних игроков за влияние и власть.


* Запрещена в РФ


В этом году Валдайский форум длится четыре дня – с 30 сентября по 4 октября. Почти все сессии проходят по правилам Chatham House. Но мы будем готовить для вас аналитические записки по итогам каждого дня. А самые интересные дискуссии вы сможете посмотреть на нашем сайте в режиме онлайн-трансляций.

 

2 октября

12:30 – 14:00 Сессия 6. Ближний Восток в общем контексте российской политики 

3 октября

17:00 – 19:00 Пленарная сессия. Мировое устройство: взгляд с Востока 

 

С расписанием всех дискуссий и спикерами можно ознакомиться в программе

 

Больше подробностей о Валдайском форуме – 2019 вы найдёте в наших социальных сетях. Мы есть в FacebookВконтакте и Telegram (t.me/valdaiclub). Фото и видео из кулуаров форума, закрытых и открытых встреч можно посмотреть в нашем аккаунте Instagram (@valdai.club). Подписывайтесь! Самое интересное – впереди.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх