Клуб «Валдай»

84 подписчика

Свежие комментарии

  • Николай Коробков
    Это про какую дистанцию в метро, здесь написано? Куча роликов где уплотнители в вагоны работают.Жить по-японски? ...
  • valerij
    Мы лучше других знаем, чего ожидать от наших "друзей" из Средней Азии и что-то на положительные эмоции это не настраи...Центральная Азия:...
  • valerij
    Эфиопам не выстоять против арабов.Египет и Эфиопия:...

Сага о китайско-американских торговых войнах

Сага о китайско-американских торговых войнах

Китайско-американские торговые войны будут продолжаться, пока Дональд Трамп будет оставаться в Белом доме. Трамп рассматривается американской элитой (вполне справедливо) в качестве системной угрозы. Уровень ненависти элиты сейчас таков, что она готова пойти практически на любые провокации против президента, включая нанесение серьёзного урона американской экономике. С приближением выборов в США мы наверняка увидим попытки помешать достижению договорённостей между администрацией и китайским руководством, спровоцировать тарифные войны, а также дестабилизировать рынки и способствовать началу рецессии, считает Андрей Коробков, профессор политологии Университета штата Теннесси (США).

Сага о китайско-американских торговых войнах будет продолжаться, пока Дональд Трамп будет оставаться в Белом доме. В китайской политике президента США есть как стратегические, так и тактические аспекты. Ослабление Китая является ключевым элементом его внешнеполитической концепции – в том виде, как её формировал ещё Стив Бэннон. В 2017 году Бэннон, в частности, говорил (в беседе с изданием The American Prospect – ред.): «Экономическая война с Китаем – это всё. И мы должны быть маниакально сфокусированы на этом.

Если мы продолжим её проигрывать, то, думаю, через пять, максимум десять лет мы можем достичь той точки, после которой восстановиться уже не удастся… Один из нас станет гегемоном в течение 25 или 30 лет. И это будут они, если мы застрянем на этом пути».

Исходя из этого, внешняя политика Трампа направлена прежде всего на формирование комплекса мер, ориентированных на сдерживание Китая, и включает перенос центра тяжести из Северной Атлантики в Тихоокеанский бассейн, формирование там новой структуры альянсов и развитие сотрудничества с Россией – с тем, чтобы, по крайней мере, предотвратить формирование военно-политического союза РФ и Китая.

В экономической сфере это подразумевает ослабление или даже разрушение структуры ВТО. Трамп считает, что система свободной торговли оказалась гораздо благоприятнее для Китая, чем для США, и позволила КНР разрушить реальный сектор американской экономики – а это, в свою очередь, привело к формированию гигантского дефицита во взаимной торговле. В связи с этим президент готов идти даже на меры, ударяющие по экономике США, поскольку они, по его мнению, важны для поддержания существующего баланса и способны ударить по Китаю болезненнее, чем по Соединённым Штатам.

Одновременно тактически Трамп пытается достичь определённых целей как в экономической, так и в политической сферах. Политически ему необходимо обеспечить сохранение и даже усиление своей поддержки избирателями в старопромышленных и сельскохозяйственных штатах – таких, как Висконсин, Пенсильвания, Мичиган, демонстрируя свою решительность и настроенность на защиту традиционных отраслей промышленности и сельского хозяйства. Именно возмущение электората политикой «свободной торговли» традиционных космополитичных элит обеспечило победу Трампа в этих традиционно поддерживавших демократов штатах.

Экономически Трамп, позиционирующий себя как защитник интересов реального сектора экономики, среднего и малого бизнеса, постоянно проводит линию на «выторговывание» более благоприятных условий экономического обмена США с КНР. При этом он продолжает вести себя так, как поступал в свою бытность крупным бизнесменом. А потому – бесконечное создание напряжённости и кризисов, выставление партнёрам по переговорам, включая КНР, всё новых требований, нередко сразу после того, как предыдущий конфликт был успешно разрешён. Эта политика будет продолжаться до конца его президентства.

Нельзя сказать, что эта политика не приносит результатов – напротив, они весьма впечатляющи. Например, дефицит США в торговле с Китаем, составлявший в 2018 году более 400 млрд долл., сократился сейчас до менее 200 млрд – более чем в 2 раза! Это ведёт и к сокращению дефицита платёжного баланса – ключевой проблемы американской экономики. Китай был вынужден расширить импорт американских товаров и более последовательно соблюдать «правила игры» при осуществлении торговли с США.

Тем не менее подобная политика несёт в себе и ряд серьёзных проблем и противоречий. Прежде всего – постоянные угрозы тарифных войн создают нервозность на рынке, усиливая его волатильность. Повышение торговых тарифов, если оно всё-таки произойдёт в значительном масштабе, приведёт к значительному росту цен на потребительские товары, что неизбежно ударит по потребителям – которые одновременно являются и избирателями, – а это может отразиться и на результатах голосования в ноябре 2020 года. Это, кстати, является ключевой проблемой для США в их отношениях с Китаем, независимо от того, кто является хозяином Белого дома, – элите страны, оперирующей на основе двухлетних избирательных циклов, очень трудно строить долгосрочную стратегию в отношении страны, элита которой может планировать политику на века. Трамп как политический аутсайдер и очень богатый человек, мало заботящийся о своей долгосрочной политической карьере, оказывается гораздо более свободен и может позволить себе в этом плане гораздо большую гибкость и принципиальность, чем традиционные политические карьеристы.

Однако президент сталкивается и с другими проблемами. Во-первых, китайское руководство уже давно поняло его стратегические, а также тактические цели и методы – соответственно, их эффективность со временем будет снижаться. При этом Китай – это вам не европейские страны, которые Трамп всё более третирует как зависимых клиентов, а не равных по значению партнёров. Роль играют и масштаб экономики (достаточно вспомнить, что в начале 2016 года Китай производил уже 14,8% мирового ВВП, в то время как США – 24,3%, а доля России была лишь 1,8%, при этом темпы роста китайской экономики более чем в 2 раза превышают американские), и общая динамика вкупе с национальной цивилизационной гордостью.

Вполне возможна и ситуация, когда Китай не примет блеф, и президенту США придётся решать, пойти на повышение тарифов и начало реальной торговой войны или потерять лицо, уступив в одностороннем порядке. Этот момент не за горами – повышение тарифов было отодвинуто на 15 декабря, а между тем многие американские торговые сети и особенно небольшие частные магазины получают более половины своей годовой выручки в течение двух праздничных сезонов – перед Днём благодарения в конце ноября и Рождеством в конце декабря.

Нельзя не учитывать и то, что Трамп рассматривается американской элитой (вполне справедливо) в качестве системной угрозы – против него политический истеблишмент, элитная пресса, шоу-бизнес, академия и транснациональные по своей сути финансовый капитал и хай-тек. Уровень ненависти элиты сейчас таков, что она готова пойти практически на любые провокации против президента, включая нанесение серьёзного урона американской экономике. Поэтому не исключено, что мы увидим попытки помешать достижению договорённостей между администрацией и китайским руководством, спровоцировать кризис в двусторонних отношениях (и не только), включая тарифные войны, а также дестабилизировать рынки и способствовать началу рецессии.

С приближением выборов как напряжение в двусторонних отношениях, так и попытки элит спровоцировать подобный кризис будут нарастать. Но тот факт, что переформатирование отношений с Китаем является для Трампа задачей и тактической, и стратегической (при этом он нацелен на то, чтобы продемонстрировать, что он, в отличие от профессиональных политиков, всегда выполняет свои предвыборные обещания), означает, что он будет упрямо гнуть свою линию на «китайском направлении».

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх