Клуб «Валдай»

84 подписчика

Свежие комментарии

  • Николай Коробков
    Это про какую дистанцию в метро, здесь написано? Куча роликов где уплотнители в вагоны работают.Жить по-японски? ...
  • valerij
    Мы лучше других знаем, чего ожидать от наших "друзей" из Средней Азии и что-то на положительные эмоции это не настраи...Центральная Азия:...
  • valerij
    Эфиопам не выстоять против арабов.Египет и Эфиопия:...

Brexit и закат империи ЕС

Brexit и закат империи ЕС

Есть мнение, что Европейский союз – это империя. В рамках империи государства – члены ЕС всё же имеют остатки демократических прав, а государственные власти могут принять решение о выходе из Союза. Однако выход в нынешних условиях чреват потерей экономической и политической устойчивости для любого государства, кроме государств-гегемонов. Чем закончится сегодняшнее столкновение Еврокомиссии с британскими властями, пишет Дэвид Лэйн, почётный научный сотрудник Колледжа Эммануэль Кембриджского университета, член Академии общественных наук, вице-президент Европейской социологической ассоциации.

Обсуждение переговоров Великобритании о выходе из Европейского союза развернулось вокруг проблем британской стороны. Гораздо меньше ясности в том, как этот процесс затронул Европейский союз. Что он представляет собой как организация? Это не государство, поскольку у него нет общей армии и полиции, многоуровневых органов государственной власти, общей валюты и национальной самобытности. Его составляющие – государства-члены ЕС – сохраняют власть над важными областями политической жизни: иностранными делами, составлением и исполнением национальных бюджетов и управлением вооружёнными силами и полицией.

Некоторые утверждают, что это империя. Общим признаком империй является наличие имперского центра, который осуществляет власть над зависимыми периферийными частями. Британскую и французскую колониальные империи отличало то, что в своих колониях имперские державы напрямую контролировали законотворчество и правоприменение, а также обладали монополией на торговлю. Существовало чёткое разграничение между центральным суверенным государством и зависимыми окраинами.

На смену империям XIX века пришла более тонкая форма политической гегемонии. Господство над территорией, осуществляемое с помощью армии, сменилось владычеством государств или групп государств, осуществляющих нормативную власть, узаконенную идеологией – и эта форма власти с территорией не связана. В последнем случае власть осуществляют доминирующие государства для продвижения своих ценностей и институтов, таких как демократия, коммунизм или капиталистическая экономика свободного рынка.

Вопрос в том, действует ли держава-гегемон, утверждающая такие ценности, из альтруистических соображений или с целью эксплуатации: командуют ли правители этих новых «империй» находящимися в их подчинении народами или политическое руководство великодушно осуществляет власть во имя повышения благосостояния всех своих субъектов. Такая власть может быть основана на законе, культуре или применении силы. Некоторые считают США лидером свободного мира, мотивированным на сохранение общечеловеческих ценностей, в то время как критики считают США формой доминирования. Однако обе стороны признают, что США стоят во главе империи.

Европейский союз как империя

Те, кто считает ЕС империей, указывают на установление границ, противопоставление себя не-членам, полномочия, данные Еврокомиссии в отношении государств-членов ЕС, склонность ЕС к расширению и доминированию над соседями и, самое важное, его способность заставлять государства-члены ЕС соблюдать его законодательство. Признав когда-то это законодательство, государства-члены ЕС не могут изменять его в одностороннем порядке.

Но ЕС не может быть такой же империей, как британская и французская. В 2007 году Жозе Мануэл Баррозу (председатель Еврокомиссии и премьер-министр Португалии) охарактеризовал ЕС как империю в новом позитивном смысле. «У нас получилась первая неимперская империя, – заявил он. – У нас 27 стран, которые приняли решение вместе работать и объединить свои суверенитеты. Я считаю, что это великое образование, и мы должны этим гордиться». ЕС – это либеральная империя в том смысле, что она развивает рынки в единой экономике и узаконивает политику при помощи избирательных процессов, которые в первую очередь протекают в государствах – членах ЕС.

Со времени своего возникновения Европейский союз был основан на неолиберальном принципе устойчивого единого рынка и беспрепятственного перемещения средств производства. При этом государства-члены ЕС (под руководством Еврокомиссии и на основе судебных прецедентов) выполняют регулирующую функцию. Как указано в преамбуле к Хартии Европейского союза об основополагающих правах: «Союз … стремится поощрять сбалансированное и устойчивое развитие, обеспечивает свободное перемещение лиц, товаров, услуг и капиталов, а также свободу учреждения».1

Деятельность координируется рынком – капиталы движутся туда, где их использование наиболее выгодно, товары и услуги – туда, где имеется наивысший спрос, а люди перемещаются оттуда, где царят безработица и бедность, в более благополучные места. Либо они перемещаются в целях повышения своего социального статуса – где мигранты получат новую работу, а стоимость рабочей силы ниже. Эти принципы обеспечивают неограниченные права капитала на приобретение активов, учреждение компаний и получение прибыли в любой части ЕС. Они также не предоставляют государствам права управлять потоками капитала и миграцией.

Acquis Communautaire2

Для обеспечения «ровного игрового поля» ЕС собрал в 34 главах acquis communautaire законы и всеобъемлющие нормативные акты, которые связывают государства – члены ЕС. Это инструмент, определяющий ЕС как империю. Его непривязанная к территории государства власть основана на неолиберальной философии, принципы которой имеют обязательную юридическую силу и реализуются через экономические и политические санкции, но не путём военного вмешательства. В отсутствие военной силы для исполнения своего законодательства в принудительном порядке ЕС может утверждать, что содействует укреплению мира, а на деле прибегает к экономическим санкциям как к форме военных действий.

В то время как сторонники ЕС отстаивают его альтруистическую мотивацию содействия «устойчивому» развитию, его критики утверждают, что Еврокомиссия содействует интересам доминирующих европейских корпоративных экономических и политических элит. Ещё в 1975 году, возражая против предлагаемого членства Великобритании в Общем рынке, Барбара Касл, в то время министр по вопросам занятости в правительстве Гарольда Вильсона, утверждала, что это «объединение избранных», которое лишит британское правительство возможности проведения политики в национальных интересах. Она аргументировала это тем, что ЕС «предоставляет им приоритет во всём – в доступе на наши рынки, к торговым отношениям, в принятии политических решений, в (определении) гражданских прав, в праве на передвижение и на работу, а также приоритет над правами людей любой другой страны мира …» (речь перед обществом «Оксфордский союз»).

Поэтому отношения Великобритании с ЕС были бы отношениями подданного, зависящего от норм и юрисдикции ЕС, что является признаком империи. С тех пор ЕС расширил практику приёма новых государств-членов с востока и юга – все они объединены в Европейский союз нормами acquis communautaire. Все соединяют свои суверенитеты, но некоторые больше других.

Что это за империя?

Есть ли в ЕС государства-гегемоны и подчинённые? Очевидно, что в центре находится господствующий блок в составе Германии, которая экономически доминирует как по ВВП, так и по промышленной мощи, и её партнёров – Франции и Великобритании, имеющих политический вес в качестве постоянных членов Совета безопасности ООН и ядерных держав. При том что юридически каждое государство – член ЕС имеет один голос в Совете министров, эти государства – гегемоны. Государства с юга и востока Европы (в частности, новые государства – члены ЕС) при их относительной экономической отсталости и небольшом политическом влиянии – подчинённые.

В неолиберальном мире, где демократия вступает в противоречие с законом, закон главенствует и, как сказал Фридрих фон Хайек, «демократия выполняет гигиеническую функцию» – «она обеспечивает проведение политических процессов с соблюдением принципов санитарии». Как ясно показала новейшая история Греции, при столкновении с экономической мощью Германии и Еврокомиссией подчинённые государства бессильны. ЕС успешно внедрился в экономическую и социальную жизнь государств-членов и подчинил их законам и нормативным актам, применяемым Еврокомиссией. В отличие от регионального объединения или содружества государств, ЕС имеет имперские черты, поскольку может применить санкции в отношении любого государства-члена ЕС.

Противоречия в рамках империи

Однако проблемы возникают, когда последствия имперского политического курса выгодны политическим элитам, но имеют диаметрально противоположный эффект для граждан государств – членов ЕС. Многочисленные научные исследования, проводившиеся на протяжении долгого времени, показали, что между политическими элитами и правящими кругами государств – членов ЕС, которые в целом поддерживают членство в ЕС, и выражающим скептицизм электоратом существуют политические противоречия. Это становится ещё более очевидно, когда последний обладает достаточной избирательной силой для того, чтобы оспорить легитимность империи.

В рамках империи государства – члены ЕС всё же имеют остатки демократических прав, а государственные власти могут принять решение о выходе из Союза. Однако выход в нынешних условиях чреват потерей экономической и политической устойчивости для любого государства, кроме трёх государств-гегемонов. Государствам, стремящимся выйти из ЕС, грозят колоссальные издержки, которые не будут смягчены ЕС, не имеющим возможности допустить, чтобы его бывшим членам был разрешён доступ на его рынки и к его активам на тех же условиях, что и действительным членам ЕС. Поднимая цену выхода, ЕС играет на руку тем правящим кругам государств-членов ЕС, которым по большей части империя выгодна.

Выход Великобритании

Рассмотрим случай Великобритании. Вместо того чтобы продвигать соглашение о выходе одновременно с договорённостями о будущих торговых и политических отношениях, ЕС настоял на том, чтобы «соглашение о выходе» было принято первым. Задачей ЕС на переговорах было создание неблагоприятных для выходящего условий, а некоторые даже утверждают, что он таким образом хочет покарать Соединённое Королевство. Это продолжение политики ЕС по объединению государств-членов в Союз на таких условиях, чтобы выход из него вёл к нарушению экономической и политической устойчивости покидающего ЕС государства.

Главный подвох, приведший к сегодняшнему тупику, препятствующему организованному выходу Великобритании, содержится в условиях, предложенных Великобритании имперским центром (Брюсселем). ЕС стремится сохранить действующие благоприятные условия доступа на британский рынок и обеспечить крупные финансовые поступления в бюджет ЕС. Он должен показать потенциальным желающим покинуть ЕС, что жизнь за пределами империи сопряжена с трудностями.

Сегодняшнее столкновение Еврокомиссии с британскими властями – это не только конфронтация между империей-гегемоном и национальным государством, но также между европейским правящим классом и противостоящими национальными элитами и группами активных граждан.

В настоящее время от 60% до 80% членов британского парламента связаны с ЕС и выступают за то, чтобы остаться. Задача многих из них состоит в том, чтобы саботировать процесс выхода или сделать так, чтобы соглашение о выходе, официально выполнив требование референдума, тем не менее оставило Великобританию привязанной к нормам ЕС.

Такой исход не только дискредитировал бы британские правящие круги, но и выявил бы, что избирательный процесс выполняет всего лишь «гигиеническую функцию». Дело в том, что лидеры основных политических партий Великобритании, а также их предвыборные манифесты одобрили результаты референдума в пользу выхода из ЕС. Говорят, что электоральная демократия имеет одну положительную сторону – результаты выборов обязательны для всех участников. В таком политическом вакууме возможно возникновение антисистемных движений, аналогичных тем, что существуют в Германии, Франции, Италии, Польше и Венгрии, а также дальнейшее ослабление целостности Европейского союза. 


1 Свобода учреждения даёт право физическим и юридическим лицам любого государства открывать предприятия и оказывать услуги в любом другом государстве-члене ЕС или переезжать в любое другое государство-член ЕС.

С фр. – «Достояние сообщества», совокупность различных принципов, правил и норм, накопленных в рамках ЕС и подлежащих обязательному сохранению в процессе его деятельности и дальнейшего развития

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх