Клуб «Валдай»

85 подписчиков

Свежие комментарии

  • Николай Коробков
    Это про какую дистанцию в метро, здесь написано? Куча роликов где уплотнители в вагоны работают.Жить по-японски? ...
  • valerij
    Мы лучше других знаем, чего ожидать от наших "друзей" из Средней Азии и что-то на положительные эмоции это не настраи...Центральная Азия:...
  • valerij
    Эфиопам не выстоять против арабов.Египет и Эфиопия:...

Последствия пандемии коронавируса: социально-экономический аспект

Последствия пандемии коронавируса: социально-экономический аспект

В условиях цифровизации и трансформации мирового порядка, когда роль человеческого ресурса и знаний становится всё более значимой, перед Аргентиной и Россией открывается возможность в новом «постковидном мире» упрочить свои позиции и существенно усилить своё место как в мировой экономике, так и политике, пишет Анджей Габарта, старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России, главный редактор журнала Cuadernos Iberoamericanos. Статья подготовлена в продолжение сотрудничества с Аргентинским советом по международным отношениям (CARI) в рамках Валдайского проекта Think Tank.

Нынешний мировой кризис, вызванный пандемией коронавируса, уже успел трансформироваться в экономический, став вызовом не только для отдельных национальных экономик, но и в целом для всей мировой экономики.

В настоящее время всё более актуальным становится вопрос, каким будет «постковидный» мир. Пандемия коронавируса выступает только в роли катализатора перемен и заставляет нас обратить на них внимание. Процесс трансформации мировой экономической системы начался давно, но он оставался долгое время незаметен для большинства рядовых граждан нашей планеты. Пандемия усилила существующие социально-экономические проблемы в развитых странах.

Ещё в 2013 году была опубликована монография французского экономиста Тома Пикетти «Капитал в XXI веке», в которой автор утверждал, что общество всеобщего благосостояния, сформировавшееся в ряде развитых стран, уходит в прошлое. Одним из последствий глобализации стал увеличивающийся разрыв уровня доходов населения и, как следствие, рост расслоения общества, которое всё более чётко стало делиться на две группы: «современный средний класс», который все ещё получает достойную заработную плату и является бенефициаром процессов глобализации, и всё более бедную и социально незащищённую группу – рабочий класс, который стал жертвой более гибкого, глобализированного рынка труда. В этом контексте можно говорить о разделении современного общества на бенефициаров и жертв глобализации.

Одним из последствий пандемии является ускорение трансформации мировой экономической архитектуры. Коллективный Запад разными методами пытается сохранить за собой лидирующие позиции в мировой экономике. Соединённые Штаты, которые сами являлись авторами и популяризаторами либерального обустройства мира, в период президентства Дональда Трампа стали всё чаще прибегать к агрессивным протекционистским методам и экономическому шантажу для удержания своей доминирующей позиции в мире и продвижения своих национальных интересов.

Стратегия стран Западной Европы более осторожная, но и они предпринимают всё более заметные попытки усилить свои позиции. Если усилия Франции сводятся к восстановлению своего авторитета, политического и экономического влияния в франкоязычном мире Африки, то действия Германии более прагматичны. ФРГ пытается закрепить за собой позицию лидера объединённой Европы, подтверждением чего является разработка финансовых программ по оказанию экономической и финансовой помощи под руководством Германии в рамках ЕС. Кроме высоких идей, таких как солидарность и оказание финансовой помощи в сложный момент, старания Германия носят зачастую очень прагматичный характер. Можно смело утверждать, что помощь ЕС в период пандемии – это прежде всего защита экономических интересов ТНК, в том числе немецких. Наиболее затронутые пандемией европейские страны являются неотъемлемой частью цепочек добавленной стоимости немецких транснациональных компаний. Поэтому Германия не может позволить себе пренебрегать ими и рассматривает спасение европейских экономик, пострадавших от пандемии коронавируса, как вопрос своей собственной экономической безопасности.

Многие эксперты задаются вопросом, не положит ли коронавирус конец эре глобализации. Ответить на этот вопрос однозначно очень сложно, однако большинство аналитиков сходятся во мнении, что глобализация, вероятно, будет продолжаться, но уже в новых формах. Старые неэффективные экономические институты и механизмы уйдут в прошлое, освобождая место новым практикам. В частности, ускорится отмирание старых отраслей экономики и образование на их месте новых, возникших благодаря процессу цифровизации. Инкорпорирование в экономику новых технологических достижений и разработок, как правило, оказывает огромное влияние на социальные отношения, зачастую отрицательное. Переформатирование сферы услуг незаметно стало содействовать либерализации трудовых отношений. Если ранее данный процесс вызывал социальный протест (можно вспомнить выступления «жёлтых жилетов» во Франции 2018–2019 годов), то в новых «постковидных» условиях этот процесс только ускорится. Поэтому особое внимание следует уделять адаптации общества к новым экономическим реалиям. Пандемия коронавируса ускоряет процесс адаптации общества к новым условиям.

Процесс переформатирования мира уже запущен, и все страны, вне зависимости от их желания, втянуты в него, в том числе Аргентина и Россия. В 2020 году из-за пандемии социально-экономические модели России и Аргентины подверглись тесту на выживаемость, особенно в таких аспектах, как стабильность и безопасность. У этих государств много общего. Оба они на протяжении последних 30 лет находятся в поиске модели устойчивого развития, которая могла бы обеспечить им стабильность и безопасность в широком смысле этого слова. Несмотря на все сложности, с которыми Россия и Аргентина сталкиваются сегодня, они обладают существенным потенциалом и конкурентными преимуществами, которые позволяют этим странам смотреть в будущее с надеждой. Речь идёт о наличии в них развитого человеческого потенциала. Согласно классификации ООН, оба государства попадают в категорию стран с очень высоким индексом человеческого развития (ИЧР). В 2019 году у Аргентины он составил 0,83 (48 место в мире), у России – 0,824 (49 место).

В условиях цифровизации и трансформации мирового порядка, когда человеческий ресурс и знания играют всё более важную роль, и принимая во внимание изобретательность народов вышеупомянутых стран, перед Аргентиной и Россией открывается возможность в новом «постковидном мире» занять более значимые позиции, существенно усилив своё место как в мировой экономике, так и политике. 

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх