Клуб «Валдай»

86 подписчиков

Вечеринка во время COVID-19 и кризис власти в Британии

Вечеринка во время COVID-19 и кризис власти в Британии

Волна штамма «Омикрон» сопровождается в Британии углубляющимся кризисом власти. Премьер-министр Борис Джонсон признался, что посещал некоторые вечеринки на Даунинг-стрит, 10 и закрывал глаза на другие в то время, когда подобные мероприятия были запрещены самим правительством. Это вызвало волну народного недовольства и подорвало доверие к властям. Чем чреват кризис управления в Британии, пишет Ричард Саква, профессор российской и европейской политики в Кентском университете в Кентербери.

В настоящее время в опросах общественного мнения между консерваторами и Лейбористской партией, возглавляемой сэром Киром Стармером, образовался разрыв в десять пунктов.

«Омикрон» обрушился на Великобританию за несколько недель до Рождества 2021 года, вынудив принять ряд ограничительных мер, хотя в Англии нового локдауна введено не было. Власти других частей страны заняли более жёсткую позицию, закрыв отели в Уэльсе, введя ковидные пропуска в Шотландии и ограничив собрания в Северной Ирландии. Меры так называемого «Плана Б» в Англии в основном ограничивались обязательным ношением масок в общественном транспорте и учебных заведениях. Эта рискованная стратегия была направлена на то, чтобы защитить рабочие места и сферу услуг, но страх перед крайне заразным новым штаммом всё равно повсеместно ослабил активность и замедлил восстановление британской экономики.

В ноябре 2021 года экономика Великобритании почти вернулась к допандемическому уровню, но за период праздников гостиничный сектор потерял не менее 3 миллиардов фунтов стерлингов.

На фоне высокого уровня двойной вакцинации и широкого распространения повторных прививок эта стратегия окупилась. Британская общественность продемонстрировала удивительную законопослушность. В стране почти не отмечалось инцидентов, характерных для Нидерландов, Франции и других стран, где протестующие против прививок вступали в столкновения с полицией.

Волна «Омикрона», похоже, прошла через Европу с запада на восток и теперь с полной силой ворвалась в Россию. Сейчас в Великобритании пандемия идёт на спад, и в Шотландии, Уэльсе и Северной Ирландии были сняты некоторые прежние ограничения. Однако это не означает, что волна не была разрушительной. Листы ожидания в Национальной службе здравоохранения достигли беспрецедентной длины в 6 миллионов человек. Уровень заражения практически достиг уровня, наблюдавшегося во время первой волны COVID-19 весной 2020 года и второй волны осенью того же года. «Омикрон» по-прежнему быстро распространяется: за первую неделю января только в Англии заразились почти 4 миллиона человек. Уровень заболеваемости среди лиц моложе 50 лет, по-видимому, снижается, но он растёт в более возрастных и уязвимых категориях. Тем не менее статистика показывает, что количество госпитализаций пропорционально не увеличилось, хотя, учитывая огромное количество инфицированных, служба здравоохранения по-прежнему испытывает серьёзную нагрузку.

Это усугубляется десятилетиями недоинвестирования в национальное здравоохранение. Количество больничных коек в Англии (здравоохранение входит в сферу компетенции автономий, поэтому у каждой части страны статистика своя) упало с 300 000 в 1988 году до 141 000 сегодня. В Германии на 100 000 населения приходятся восемь коек интенсивной терапии, во Франции – шесть, а в Великобритании только 2,5. Постоянные реорганизации заставляют сотрудников и администраторов Национальной службы здравоохранения приспосабливаться к новым требованиям и новым цепочкам руководства. Система частично открылась для рыночных подрядчиков и конкурсных торгов, что критики осуждают как скрытую приватизацию.

Некоторые преимущества интегрированной системы здравоохранения были утрачены. Это, безусловно, относится к сектору социального обеспечения, которым управляют местные органы власти, но в основном через частных подрядчиков. На ранних стадиях пандемии пожилых пациентов массово выписывали из больниц и возвращали в дома престарелых, чтобы освободить больничные койки. В результате вирус распространялся и приводил к шокирующему уровню смертности.


Но британская стойкость восторжествовала. Общество пошло на серьёзные жертвы. Соблюдались правила социального дистанцирования, умерших родственников хоронили без полных процедур погребения, семьи держались отдельно друг от друга, а самопожертвование персонала недоукомплектованного и низкооплачиваемого сектора здравоохранения и социального обеспечения заслуживало восхищения.

На этом фоне новости о весёлых вечеринках в резиденции премьер-министра выглядели особенно шокирующе. Как и сама пандемия, эти новости распространялись волнами. Первая волна с конца декабря 2021 года показала, что 18 декабря 2020 года вопреки всем правилам была проведена рождественская вечеринка, на которой, по-видимому, присутствовал Джонсон, что пытались скрыть. Премьер-министр в целом выдержал эту бурю негодования, хотя его помощница Аллегра Страттон подала в отставку. Было начато расследование в дополнение к продолжающимся попыткам выяснить, кто оплатил ремонт в резиденции премьер-министра.

Несмотря на растущий дискомфорт в связи с привычным пренебрежительным отношением Джонсона к правилам поведения, который на дополнительных выборах стоил консерваторам двух ранее прочно принадлежавших им парламентских мест, казалось, что правительство в безопасности благодаря сравнительному успеху в борьбе с пандемией, благополучному обеспечению страны вакцинами и бустерами, ликвидации кризиса поставок средств индивидуальной защиты (хотя это и сопровождалось многочисленными скандалами по поводу контрактов, доставшихся связанным с тори предпринимателям) и росту экономики.

И тут началась вторая волна «вечериночного кризиса». В начале января 2022 года выяснилось, что 20 мая 2020 года, в разгар первого локдауна, когда существовали строгие ограничения на контакты между людьми, в саду дома №10 по Даунинг-стрит состоялась вечеринка. Высокопоставленный государственный служащий отправил электронные письма ста сотрудникам аппарата премьер-министра, пригласив их на «социально дистанцированное» мероприятие с напитками, «чтобы максимально воспользоваться прекрасной погодой». Было предписано «приносить свою выпивку». За этим последовало разоблачение целой серии светских мероприятий, в том числе 16 апреля 2021 года, накануне похорон супруга королевы герцога Эдинбургского, за что Даунинг-стрит пришлось извиняться уже перед Букингемским дворцом.

Воздействие на общественное мнение было ошеломляющим. Во множестве СМИ рассказывалось, как в дни правительственных вечеринок люди хоронили близких или сидели на самоизоляции. Народное негодование ощущалось практически везде. 12 января Джонсон был вынужден извиниться перед Палатой общин, но его маловразумительные оправдания не добавили ему сторонников. Всё чаще звучат призывы к Джонсону уйти в отставку, в том числе от лидера Шотландской консервативной партии. «Вечериночным» делом занялась высокопоставленная сотрудница секретариата кабинета министров Сьюзан Грей, которая имеет репутацию человека дотошного, бесстрашного и беспристрастного.

Сейчас нам остаётся пожинать то, что мы посеяли.

Во-первых, это безответственное поведение премьер-министра. Он всегда ставил себя выше законов приличия и честности, да и правдивым его нельзя называть. В прошлом для многих это было частью его хулиганского обаяния, позволившего ему дважды победить на выборах мэра Лондона, одержать победу на референдуме по Brexit в июне 2016 года и обеспечить победу консерваторов на всеобщих выборах в декабре 2019 года с солидным большинством в 80 мест. Ему также удалось договориться с Европейским союзом по Brexit, в том числе о Протоколе по Северной Ирландии, устанавливающем фактическую границу в Ирландском море, чтобы избежать создания жёсткой границы между двумя частями Ирландии, но не успел он подписать этот документ, как тут же заговорил о его отмене. Сейчас создаётся впечатление, что он зашёл в тупик, и его жизнерадостная «погоня за всеми зайцами сразу» больше не приносит результатов.

Во-вторых, кризис выявил вырождение самой Консервативной партии. Этот процесс был запущен ещё Маргарет Тэтчер. Партия утратила большую часть того, что делало её действительно консервативной, и вместо этого заняла радикальные неолиберальные позиции, позволившие «выпотрошить» государственные службы и принизить идею гражданской ответственности. Этот подход был особенно примечателен, так как отец Тэтчер был известным гражданской позицией членом муниципального совета своего города.

В-третьих, речь идёт о более широком социально-экономическом контексте. Налицо серьёзный кризис стоимости жизни: цены на энергоносители достигли рекордного уровня, инфляция растёт, заработная плата практически не поднимается, ожидается повышение нескольких налогов. Государственная поддержка во время пандемии стоила не менее 200 миллиардов фунтов стерлингов, и теперь за это нужно платить. Несмотря на десятилетие жёсткой экономии после 2010 года, государственные расходы Великобритании достигли дотэтчеровского уровня в 41,6 процента ВВП, который в последний раз наблюдался в 1970-х годах. В результате налоговое бремя достигнет самого высокого уровня с 1950-х годов и поднимется до 36,2 процента ВВП.

Сегодня лидеры Консервативной партии избираются исключительно действующими депутатами. Чтобы инициировать выборы руководства, 15 процентов из них должны написать председателю «Комитета 1922 года» письмо с просьбой провести голосование по новому руководству. Это означает, что 54 депутата должны набраться смелости, чтобы свергнуть Джонсона. Одна из проблем заключается в том, что на подходе нет явного лидера. Двумя ведущими претендентами являются Риши Сунак, канцлер казначейства, и Лиз Трасс, министр иностранных дел, своего часа ждёт ряд других потенциальных кандидатов, в том числе бывший министр здравоохранения Джереми Хант.

Джонсон отличается политической непотопляемостью, так что он вполне может пережить и этот кризис, хотя тучи над ним продолжают сгущаться.

Как всегда в Великобритании, внутрипартийная смена премьер-министра сопровождается призывами к всеобщим выборам (так же было в 2007 году, когда Гордон Браун сменил Тони Блэра), но консерваторы вряд ли будут рисковать своим большинством, особенно когда вступают в силу запланированные изменения границ избирательных округов, а также (по словам критиков) механизмы подавления избирателей в американском стиле, включая обязательное предъявление удостоверения личности при голосовании.

Прежде всего, Brexit оказался невыполнимым проектом в том смысле, что потребовалось бы гораздо больше усилий и благоразумия, чтобы, как было обещано, с его помощью высвободить подавленную предпринимательскую энергию, превратив Великобританию в Сингапур на Темзе, осуществить социал-демократическую программу «выравнивания» для постоянного повышения уровня жизни, провести инвестиции в инфраструктуру и поднять возможности на севере до уровня юго-востока, оставаясь при этом в рамках консервативного подхода к единству нации. Вместо этого пропасть между обещаниями и исполнением увеличивается, политическая дистанция между частями странами растёт, а недоверие между правительством и народом усугубляется. Фактически Британия переживает не только кризис управления, но и вступает в полномасштабный государственный кризис.


 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх