Клуб «Валдай»

83 подписчика

Свежие комментарии

  • Николай Коробков
    Это про какую дистанцию в метро, здесь написано? Куча роликов где уплотнители в вагоны работают.Жить по-японски? ...
  • valerij
    Мы лучше других знаем, чего ожидать от наших "друзей" из Средней Азии и что-то на положительные эмоции это не настраи...Центральная Азия:...
  • valerij
    Эфиопам не выстоять против арабов.Египет и Эфиопия:...

Ящик Пандоры: климатические мигранты сегодня и в будущем

Ящик Пандоры: климатические мигранты сегодня и в будущем

7 января 2020 года Комитет по правам человека ООН, который согласно Международному пакту о гражданских и политических правах может разбирать индивидуальные жалобы против государств, ратифицировавших специальный протокол к пакту, вынес весьма показательное решение. В его контексте вопрос о климатической миграции реально становится глобальной повесткой дня. Открывает ли решение ооновского Комитета ящик Пандоры – читайте в материале Олега Барабанова, программного директора клуба «Валдай».

Разбирательство касалось права человека на миграцию в связи с изменением климата. Заявитель по этому делу гражданин Кирибати Иоане Тейтиота выступал против правительства Новой Зеландии. Тейтиота мигрировал из Кирибати в Новую Зеландию в 2007 году, а после 2010 года, когда истек его вид на жительство, находился там нелегально. В 2013 году он был привлечён к суду Трибунала по иммиграции и защите Новой Зеландии и после ряда апелляций в 2015 году был выслан из страны.

В этом разбирательстве показательно то, что адвокат Тейтиоты с самого начала строил свою аргументацию не на экономических или правозащитных основах, а именно на изменении климата. Логика была следующая. Поскольку из-за изменений климата возрастает уровень океана, то на низколежащих островах Кирибати (подавляющее большинство их является атоллами, выступающими над уровнем моря не более чем на 3 метра) резко ухудшилось качество питьевой воды из колодцев.

Она стала более солёной и менее пригодной для питья, что стало провоцировать болезни. В результате всё большее число жителей Кирибати (60% – по материалам дела) начало получать привозную питьевую воду по талонам. Кроме того, растущая засоленность почвы привела к падению её плодородности, что ударило по доходам жителей. Дома и поля, находящиеся близ берега, стало подмывать водой. Всё это, а также скученность населения на главном острове Кирибати – атолле Тарава – привели к росту коммунального насилия: дракам и стычкам за землю и воду, в том числе и с летальным исходом. В итоге адвокат Тейтиоты сделал вывод, что изменение климата на Кирибати создаёт угрозу праву на жизнь его клиента в соответствии со статьей 6 вышеупомянутого Международного пакта о гражданских и политических правах, и потому он не может быть депортирован из Новой Зеландии.

Следует отметить, что адвокат практически с самого начала оперировал именно положениями Пакта, а не внутригосударственными нормами Новой Зеландии. Можно предположить, что уже изначально у адвоката и заявителя была мысль о том, чтобы довести дела до Комитета по правам человека ООН и придать ему широкий международный резонанс. По аналогии с тем, как у нас в России некоторые дела прямо с первой инстанции ведутся адвокатами с прицелом на дальнейшую передачу дела в Европейский суд по правам человека и, таким образом, на его интернационализацию. Но это частности. Важно другое. Суды Новой Зеландии признали, что изменение климата действительно угрожает Кирибати. Однако они указали, что, во-первых, правительство Кирибати борется с последствиями изменения, а международное сообщество ему помогает. А во-вторых, они отметили, что ситуация Тейтиоты ничем не отличается от ситуации всех других жителей Кирибати, и значит – у него нет оснований утверждать, что его индивидуальное право на жизнь будет нарушено из-за депортации. Дескать, все остальные как-то живут, проживешь и ты. Практически сразу после высылки Тейтиоты в сентябре 2015 года его адвокат подал жалобу на Новую Зеландию в Комитет по правам человека ООН (что, повторим, может свидетельствовать об изначальном стремлении к интернационализации дела). После нескольких лет разбирательства Комитет вынес своё решение. С одной стороны, он отказал в правомерности жалобы Тейтиоты и признал, что Новая Зеландия поступила правильно с его депортацией. Думается, что свою роль здесь могли сыграть не только юридические аргументы, но и осознание Комитетом политических последствий этого дела. Ведь если бы правота Тейтиоты была признана, то значительная часть жителей Кирибати и других островных государств, базируясь на этом прецеденте, также могла бы мигрировать в Новую Зеландию и иные развитые страны уже на чётких правовых основаниях. Но с другой стороны, Комитет сделал несколько очень важных общих заявлений. Прежде всего, он отказался рассматривать право на жизнь исключительно в узком и непосредственном смысле (тебя депортируют, а на родине тебя тут же убьют). Напротив, ооновский Комитет признал право на жизнь согласно вышеуказанному Пакту в его расширительной трактовке: как право на достойную жизнь.

И этому праву на достойную жизнь, по решению Комитета, напрямую угрожает изменение климата. Как гласит пункт 9.4 этого решения, «экологическая деградация, изменение климата и неустойчивое развитие представляют одну из наиболее серьёзных угроз для возможности настоящих и будущих поколений пользоваться правом на жизнь» . Кроме того, два члена Комитета, не согласившись с вердиктом, выступили с особыми мнениями. Одно из них прямо указывает, что нельзя дожидаться реальных смертей для того, чтобы определить наличие угрозы жизни, а задача Комитета – заранее предупредить эту ситуацию.

Таким образом, решение Комитета по правам человека ООН, несмотря на отказ конкретному заявителю, может стать очень важным прецедентом для подобных дел в будущем. Одним из мотивов Комитета отказать в жалобе была недостаточность доказательств. Адвокат Тейтиоты утверждал, ссылаясь на ряд экологических докладов, что Кирибати исчезнет с лица Земли через 10–15 лет, и потому право – в первую очередь его детей – на достойную жизнь будет нарушено. Это не было признано Комитетом на 100% доказанным. Но если задаться целью собрать доказательства, то можно гораздо чётче запротоколировать и засаливание полей, и болезни от плохого качества питьевой воды, и разрушение от воды жилья, и драки с соседями. Можно провести дополнительные экологические экспертизы, и тогда данное решение Комитета может открыть путь к юридически признанному новому типу миграции: климатическому.

Вскоре после решения Комитета ООН его возможные последствия обсуждались в Международном дискуссионном клубе «Валдай» в ходе дискуссии о различных аспектах Global Commons – глобального всеобщего достояния. Эксперты Клуба говорили, во-первых, о нечёткости на сегодняшний день разницы между климатической и чисто экономической миграцией. Во-вторых, из этого вытекает отсутствие приемлемого для всех определения климатических мигрантов как беженцев. В-третьих, в целом в международном праве на сегодня практически отсутствует регламентирование климатической миграции и её последствий. Принятые Генеральной Ассамблеей ООН в 2018 году Глобальный пакт по беженцам и Глобальный пакт по безопасной, упорядоченной и легальной миграции делают лишь первый шаг в этом отношении. Кроме того, изменение климата может затронуть право на достойную жизнь не только жителей малых островных государств (с возможной миграцией которых мировое сообщество, допустим, сможет справиться), но и гораздо большие территории и население в связи с опустыниванием и другими явлениями. И тогда нагрузка на принимающие страны от климатических мигрантов может качественно возрасти и преодолеть некие предельные рамки, допустимые для общественного консенсуса в этих странах.

Это означает, что вопрос о климатической миграции в контексте данного решения Комитета по правам человека ООН реально становится глобальной повесткой дня. Как в плане достаточно срочной выработки международных правовых норм, аккумуляции необходимых финансовых и логистических ресурсов, возможного создания новых глобальных фондов в этих целях, так и в плане стратегии по адаптации общественного мнения в принимающих странах к возможному массовому приёму климатических мигрантов. Это также влечёт за собой весьма важный и деликатный вопрос о пределах государственного суверенитета перед лицом глобальной климатической миграции. Открывает ли решение ооновского Комитета ящик Пандоры, покажет уже недалекое будущее.  

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх