Клуб «Валдай»

85 подписчиков

Свежие комментарии

  • Николай Коробков
    Это про какую дистанцию в метро, здесь написано? Куча роликов где уплотнители в вагоны работают.Жить по-японски? ...
  • valerij
    Мы лучше других знаем, чего ожидать от наших "друзей" из Средней Азии и что-то на положительные эмоции это не настраи...Центральная Азия:...
  • valerij
    Эфиопам не выстоять против арабов.Египет и Эфиопия:...

Сближение Китая и России: возможности и вызовы

Сближение Китая и России: возможности и вызовы

Китай и Россия рассматриваются как самая большая угроза западному миру, как соперники, нарушители пагубного псевдоуниверсального либерального международного порядка и даже как «плохие парни», противостоящие мировому сообществу из-за фундаментальных различий и несовместимости их внутренних моделей с западными либерально-демократическими моделями. О перспективах российско-китайских отношений на фоне этого противостояния пишет Чжан Синь, доцент, сотрудник Школы углубленных международных и региональных исследований Восточно-Китайского педагогического университета.

В 2015 году китайско-российские двусторонние отношения официально были преобразованы во «всеобъемлющее стратегическое партнёрство, вступающее в новую эпоху», что свидетельствует о сильной заинтересованности обеих сторон на государственном уровне в дальнейшем укреплении сотрудничества в постоянно развивающемся глобальном контексте. В 2021 году основополагающий документ, определяющий китайско-российские отношения – Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, подписанный в 2001 году, – будет продлён ещё на пять лет. В более широком смысле российско-китайские отношения рассматриваются как пример отношений великих держав после окончания холодной войны и как модель стратегического взаимного доверия, гарантирующая международную стабильность.

Они также являются важным фактором сдерживания односторонних действий США.

Однако с начала 1990-х годов российско-китайские отношения развивались в условиях постоянных внутренних и внешних сомнений. С начала 2000-х годов популярные в англоязычном мире нарративы, например, тезис о «браке по расчёту», всегда изображали двусторонние отношения как тактические, краткосрочные и преимущественно зависимые от отношений с Западом, в частности с США. При этом опыт сотрудничества уже опроверг некоторые из самых громких предупреждений о хрупкости российско-китайских двусторонних отношений и утверждений о том, что китайско-российское сближение является «странным явлением».


Недавняя пандемия и продолжающийся кризис общественного здравоохранения во всём мире заставляют усомниться в универсальности либеральных ценностей и гегемонии Америки, навязывающей свои собственные ценности и институты другим странам. Это ещё больше ускоряет децентрализацию власти, когда-то сосредоточенной в трансатлантическом пространстве. Утрата монистического морального превосходства, характерного для периода после холодной войны, настоятельно требует мирного сосуществования разных голосов в международном сообществе. В результате мы стали свидетелями возросшей готовности Китая и России расширять двустороннее сотрудничество в поддержку государственного суверенитета, многосторонности и демократизации международной системы, что выглядит ещё привлекательнее в нынешнем международном контексте.

Помимо прочного личного доверия на уровне высшего руководства, дополнительные возможности для дальнейшего сближения Китая и России открывают растущие с обеих сторон откровенность, трезвомыслие и прагматическое видение мировых процессов. Китайское экспертное сообщество в последние годы решительно выступает за поиск «внутренних движущих сил» китайско-российских отношений. Основной смысл такого политического нарратива состоит в том, чтобы отказаться от идеи о США как о вездесущем факторе в китайско-российском взаимодействии – не рассматривать двусторонние отношения только через призму китайско-американских отношений или отношений между Россией и США, а подчеркивать именно двустороннюю повестку между Китаем и Россией. Этот нарратив подразумевает рациональную попытку избавиться от чрезмерной зависимости от внешних факторов в двусторонних отношениях и встать на более прагматичный и естественный путь. Пекин и Москва также откровенно признают, что нельзя ожидать полного согласия по всем вопросам политики и не следует стремиться к симметрии между двумя странами. Стороны не должны ждать друг от друга безоговорочной поддержки или идеальной координации политики по всем ключевым вопросам. Наконец, это предполагает более твёрдое осознание того, что обе страны нуждаются во множестве разных отношений и действуют во всё более «многостороннем» мире и поэтому ни одна из сторон не должна обижаться на другие типы межгосударственных отношений, если они возникают. Ни одна из сторон не хочет ставить другую – или какую-либо третью – сторону в ситуацию выбора.

Наряду с искренностью и прагматизмом ещё одним большим плюсом для китайско-российского сближения является схожее понимание сторонами международной ситуации, что потенциально способствует координации политики между двумя государствами. Иногда это называют «моделью консервативного (или суверенного) интернационализма», ибо оба государства всё чаще демонстрируют черты «консервативных» держав, стремящихся к независимому развитию без ущемления суверенитета. С 2014 года, с точки зрения Пекина, антисанкционные меры России, частичный успех в импортозамещении в определённых секторах экономики и смелое отделение от финансовых рынков, где доминирует доллар, одновременно открывают возможности для заключения двусторонних сделок в интересах Китая и служат полезным примером работы национальной экономики и во всё более неблагоприятной внешней среде. Акцент на «внутренней циркуляции» в так называемой новой стратегии «двойной циркуляции», которую выдвинул китайский лидер Си Цзиньпин в июле 2020 года, стал предметом интенсивных дискуссий в Китае. Среди множества интерпретаций по крайней мере один крупный лагерь рассматривает призыв китайского лидера к усилению «внутренней циркуляции» как готовность использовать самодостаточность в качестве ответа на враждебность внешнего рынка с учётом преимуществ большого внутреннего рынка и огромного неиспользованного потенциала потребления. По той же причине борьба с чрезмерной зависимостью от долларовой системы, кажется, становится всё более неотложной для китайских властей и более широких политических кругов. Здесь опыт России и возможная координация политики, а то и совместная реакция на этом фронте становятся востребованы и даже необходимы для Китая.

Часто оборотной стороной возможностей являются проблемы и даже угрозы. Требование большей демократизации и многополярности связано с растущей поляризацией, раздробленностью мира и отсутствием эффективного руководства, заставляющими мелких игроков выбирать сторону в геополитическом противостоянии крупных держав.

Что ещё хуже, отсутствие консенсуса по основным принципам поведения на международной арене часто превращается в «отсутствие взрослых в комнате», при котором «ответственные державы» заняты взаимными оскорблениями и заговорами друг против друга.

Все эти структурные изменения ещё больше усложняют достижение мирного сосуществования различных идей и различных национальных систем и ставят под угрозу российско-китайское сотрудничество. Продолжающаяся пандемия COVID-19, скорее всего, ещё больше усугубит межгосударственное неравенство, а негативные последствия предыдущего раунда неолиберальной глобализации и глобальный экологический кризис также создают проблемы для человечества в целом. Ослабление глобального лидерства и сокращение роли международных институтов на фоне серьёзных проблем только обостряются. Китайско-российское сближение, как бы его ни определяли, не может избежать воздействия столь враждебной среды.

Соответственно, и Китай, и Россия в настоящее время рассматриваются как самая большая угроза либеральному, демократическому, капиталистическому западному миру, как соперники, нарушители пагубного псевдоуниверсального либерального международного порядка и даже как «плохие парни», противостоящие мировому сообществу из-за фундаментальных различий и несовместимости их внутренних моделей с западными либерально-демократическими. Такой подход добавляет новые проблемы: не только тип режима, но и моральные, даже некие цивилизационные суждения усугубляют демонизацию России и Китая западными странами. Эта тенденция подталкивает к ещё большему расколу мира, при котором сотрудничество, особенно через линию разлома, станет ещё более трудным.

Однако, если оставить в стороне идеологические вопросы, в экономической сфере, несмотря на то, что объём двусторонней торговли между Китаем и Россией превысил в 2019 году 100 миллиардов долларов США, двум странам трудно будет достичь цели в 200 миллиардов долларов США в ближайшие годы. Хотя есть прорывы, достигнутые в нескольких ключевых экономических сферах (энергетика, сельское хозяйство, вооружение, Арктика), ни одна из сторон пока не может полагаться на другую как на решающий фактор построения постамериканского экономического миропорядка. Среди прочего, хотя цель дедолларизации заманчива и обе страны активно ищут пути её реализации, возможности существующих подходов к этой задаче крайне ограничены. Обе стороны должны понимать это и активно искать экономические возможности помимо сотрудничества друг с другом.

И последнее, но не менее важное: защита национального суверенитета и критика гегемонистского поведения, празднование частичного успеха в сдерживании вируса COVID-19 или разработка вакцин не должны приводить к высокомерию и отсутствию рефлексии и самокритики. Обе страны действительно сталкиваются с серьёзными вызовами, связанными с управлением разнообразием внутри своих границ, что препятствует созданию полноценной мировой альтернативы, привлекательной для всех.

23 марта 2021 года министры иностранных дел России и Китая выступили с совместным заявлением по «некоторым вопросам глобального управления», выступая за «более справедливый, демократический и рациональный многополярный миропорядок», отвергая претензии Запада на стандартную модель демократии и его моральное право определять, что составляет «права человека» и демократию. Это заявление по сути повторяет ключевые идеи Совместной декларации о многополярном мире и формировании нового международного порядка, подписанной Борисом Ельциным и Цзян Цзэминем в 1997 году. Такая преемственность отражает стабильную общую позицию Москвы и Пекина в отношении западной гегемонистской основы международной системы. Это означает, что сближение Китая и России за последние три десятилетия связано не только с решениями конкретных национальных лидеров, но и со структурным реализмом. Официальные нарративы о двусторонних отношениях в последнее время демонстрируют стремление обеих сторон отказаться от общего знаменателя в виде США и выйти за рамки «брака по расчёту» или «либерального международного порядка», чтобы продолжать выстраивать новый тип отношений больших держав, не сводящийся к традиционному военному союзничеству как высшей форме межгосударственных отношений.

По мере того как две страны переходят от более ограниченных, «консервативных» ожиданий на уровне «не навредить друг другу», основанных на трёх «нет» (нет союза, нет конфронтации, нет претензий к третьим сторонам), к более активной модели совместных действий, их руководящим принципом должно стать следующее: «дела не должны расходиться со словами». Это позволит укрепить большую двустороннюю повестку Китая и России как на международном, так и на внутригосударственных уровнях. Хотя идеи отстаивания демократии, сосуществования нескольких цивилизаций и отсутствия гегемонии на международном уровне последовательно поддерживаются обеими государствами в течение последних трёх десятилетий, следует ожидать дальнейших попыток превратить внутреннюю и внешнюю циркуляцию – если заимствовать концепцию «двойной циркуляции», продвигаемую китайским лидером, – в основу для дальнейшего китайско-российского сближения.


 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх