Клуб «Валдай»

80 подписчиков

Свежие комментарии

  • Николай Коробков
    Это про какую дистанцию в метро, здесь написано? Куча роликов где уплотнители в вагоны работают.Жить по-японски? ...
  • valerij
    Мы лучше других знаем, чего ожидать от наших "друзей" из Средней Азии и что-то на положительные эмоции это не настраи...Центральная Азия:...
  • valerij
    Эфиопам не выстоять против арабов.Египет и Эфиопия:...

Перспективы международных энергетических рынков после COVID-19

Перспективы международных энергетических рынков после COVID-19

Коронакризис поднял ряд проблем, касающихся перспектив международных энергетических рынков, которые пошатнулись в результате резких колебаний цен на нефть. О будущем рынков и, что особенно важно, энергетической отрасли в краткосрочной и долгосрочной перспективе пишет Славомир Рашевски, научный сотрудник Европейского центра по вопросам безопасности энергетики и ресурсов на факультете военных исследований в Королевском колледже в Лондоне.

Укажем на три основных фактора, которые следует учитывать при выходе из кризиса.

Во-первых, беспрецедентный спад спроса на энергию в краткосрочной перспективе, возникший в результате широко распространённых мер локдауна, может серьёзно повлиять на долгосрочные перспективы восстановления спроса. Новые формы социальной организации, возможно, станут постоянными, ослабляя спрос на энергоносители. Распространение «больших данных» не только усиливает важные процессы цифровизации, но также обеспечивает более высокую эффективность использования энергии и планирования, так как анализ спроса и предложения в режиме реального времени становится всё более доступным.

Во-вторых, уязвимость глобализации, вызванная кризисом COVID-19, может усугубить состояние международной энергетики и новых инвестиций.

Из-за низкого спроса и низких цен на нефть в краткосрочной перспективе интерес к инвестициям в энергетику в долгосрочной перспективе сократится. «Краткосрочность» в регионах-потребителях, вероятно, повлияет на долгосрочные перспективы, если отрасль продолжит ожидать сигналов рынка.

В-третьих, проводится переоценка существующих бизнес-моделей. Международные нефтяные компании (МНК) делают смелые шаги по внедрению инноваций, уходя от существующей нефтяной парадигмы. Отход от нефти – и, возможно, даже от природного газа – характерен главным образом для европейских МНК и нацелен на создание бизнес-модели интегрированной энергетической компании. Это означает учёт социально-экономических изменений и повышение значимости экологических факторов.


Широко распространённые меры по локдауну после вспышки COVID-19 оказали мгновенное влияние на краткосрочный спрос. По состоянию на апрель более 100 стран – и примерно половина населения мира – подвергались карантинным мерам различной степени тяжести. Локдауны оказали серьёзное влияние на экономическое развитие, особенно в тех странах, которые испытали практически полный карантин, что, в свою очередь, привело к 25-процентному снижению спроса на энергию в них и 6-процентному снижению глобального спроса на энергию. Резкое падение цен на сырую нефть, которое ещё сильнее усугубилось в результате непродолжительной войны цен на нефть между основными производителями, выгодной только потребителям, заполняющим хранилища, и привело к довольно мрачной краткосрочной картине. В попытке стимулировать рост цен возглавляемые Саудовской Аравией члены ОПЕК и страны, не входящие в ОПЕК (прежде всего Россия), вернулись к переговорам, договорившись в апреле о сокращении добычи, чтобы поддержать цены на нефть. Согласившись сократить добычу на 9,7 миллиона баррелей нефти в сутки на период с мая по июнь – это на сегодняшний день крупнейшее сокращение за всю историю наблюдений, составляющее около 23% производства ОПЕК и России вместе взятых или 10% мирового производства, – группа производителей, также известная как ОПЕК+, отреагировала на ещё большую потерю спроса в результате беспрецедентного кризиса COVID-19. С тех пор цены на сырую нефть на ключевых рынках выросли благодаря ослаблению локдаунов, росту спроса на нефть и сокращению её предложения. Саудовская Аравия старательно стимулирует восстановление цен, особенно сейчас, когда спрос в Китае растёт. В других местах началось ослабление локдаунов, что может привести к восстановлению спроса и в конечном итоге к росту цен на нефть в краткосрочной перспективе. Тем не менее вполне вероятно, что можно навсегда забыть о тех ценах, которые были до пандемии. Можно сделать вывод, что новые формы социальной организации останутся постоянными, так как сейчас удалённо работает больше людей, чем когда-либо прежде, и эта тенденция имеет большое влияние на спрос на энергию. Хотя многое будет зависеть от изменений в ключевых центрах спроса на энергию, то есть в Китае, США и ЕС, энергетическая эффективность, понимаемая как процентная доля энергии, потребляемой с минимальными потерями обретёт значимость в ряду целей энергетической политики.

Международная торговля была частью повестки дня и до пандемического кризиса. Торговая война между США и Китаем открыла дискуссию о глобализации торговли, которая, несомненно, продолжится после кризиса с COVID-19. Сырая нефть, являющаяся самым продаваемым товаром в мире, находится в эпицентре международной торговли. Поскольку мир движется к новому геополитическому этапу, обусловленному проблемами безопасности в области здравоохранения и более совершенными технологиями, мы вполне можем быть свидетелями перехода от глобализации к регионализации. Перспективы такого сдвига могут означать усиление региональной ориентации в торговле нефтью в мире после пандемии. Ещё важнее дифференциация между инвестициями, торговлей и поставками в рамках более широкого регионального сотрудничества с расколом на

.

Сказанное не предрекает ничего хорошего состоянию международной энергетики и новых инвестиций. По данным Международного энергетического агентства, в первом квартале 2020 года произошло нарушение инвестиционной активности из-за локдаунов, а также из-за резкого падения доходов, особенно от нефти. В 2020 году по сравнению с 2019 годом произошли значительные негативные изменения в оценочных инвестициях по секторам. Вот лишь некоторые из них: для нефти – 244,1 миллиарда долларов США, для энергетического сектора – 79,4 миллиарда долларов США и для угля – 14 миллиардов долларов США. С точки зрения отрасли существует значительная уязвимость к таким событиям, хотя некоторые ключевые игроки в настоящее время стремятся превратить их в бизнес-возможности. Это в конечном итоге подводит нас к заключительному выводу.

Мы наблюдаем стремительный путь к новой бизнес-модели для нефтяных компаний. Беспрецедентный кризис пандемии ускорил переоценку существующих бизнес-моделей. Ведущую роль в этом процессе играют МНК. Международные нефтяные компании предпринимают шаги по обновлению существующей нефтяной бизнес-модели и переходу от опоры на нефть к модели интегрированной энергетической компании. Режимы удалённой работы ослабляют спрос на нефть, в то же время обеспечивая большую потребность в электроэнергии. Переход от модели «нефтяной компании» к модели «энергетической компании» уже происходил до COVID-19 и теперь активно осуществляется некоторыми ведущими МНК. Достижения в области доступности данных и цифровизации энергетического сектора обеспечат более высокую энергетическую эффективность и планирование. Некоторые из ведущих МНК разработали такие планы ещё до кризиса COVID-19, который ускорил изменения в отношении управления человеческими ресурсами, инвестиций и бизнес-стратегий, направленных на решение проблем климата и устойчивости. Этот процесс, скорее всего, продолжится и в долгосрочной перспективе.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

))}
Loading...
наверх