Клуб «Валдай»

83 подписчика

Свежие комментарии

  • Николай Коробков
    Это про какую дистанцию в метро, здесь написано? Куча роликов где уплотнители в вагоны работают.Жить по-японски? ...
  • valerij
    Мы лучше других знаем, чего ожидать от наших "друзей" из Средней Азии и что-то на положительные эмоции это не настраи...Центральная Азия:...
  • valerij
    Эфиопам не выстоять против арабов.Египет и Эфиопия:...

Ким – Трамп: я знаю, что ты знаешь, что я знаю

Ким – Трамп: я знаю, что ты знаешь, что я знаю

Нельзя сказать, что переговоры между Кимом и Трампом исчерпали себя. Повод для переговоров есть, определённый уровень доверия между двумя лидерами – тоже. Два прагматика сумели найти вариант, при котором важнее направленность на «стремление к разоружению», а не его скорость. В идеальном пространстве такой процесс можно было бы вести годами, де-факто поставив конфликт на паузу. Однако давление внешних обстоятельств увеличивается и может перевесить, считает Константин Асмолов, ведущий научный сотрудник Центра Корейских исследований Института Дальнего Востока РАН.

15 марта 2019 года на пресс-конференции в Пхеньяне заместитель министра иностранных дел КНДР Чхве Сон-Хи сообщила, что в КНДР рассматривают возможность приостановки дальнейших переговоров с США по денуклеаризации. По мнению Чхве, США, которые «были увлечены своими собственными политическими интересами и не имели искреннего желания достичь результата», упустили «золотой» шанс по достижению договорённости в ходе саммита в Ханое.

Чхве Сон-Хи отметила, что именно американские представители «внесли атмосферу враждебности и недоверия, чем создали препятствия конструктивным усилиям для переговоров верховных лидеров КНДР и США, и в результате саммит закончился без какого-либо значимого результата.

Она добавила, что северокорейский лидер намерен в ближайшее время обнародовать своё решение о дальнейших действиях.

Резкие высказывания Чхве Сон-Хи породили опасения о том, что процесс разрядки закончился. Согласно одной из утечек, Ким намерен вернуться к вопросу через полгода, сохраняя в этот период мораторий на ядерные испытания и ракетные пуски, но не предпринимая новые шаги в ожидании встречных действий Америки. Однако примем во внимание, что в Северной Корее такие вопросы решает только один человек, и пока Ким Чен Ын ещё не высказался, это выступление можно трактовать не только как смену курса, но и как попытку поднять ставки в рамках стратегии торга.  В новогодней речи, которая является программой на год, Ким подтвердил готовность к диалогу, но отметил, что в случае принуждения к односторонним уступкам «нам, возможно, всё-таки придётся искать новый выбор для защиты суверенитета страны и высших интересов государства, для обеспечения мира и стабильности на Корейском полуострове». Оттого любой неангажированный эксперт по северокорейской проблематике принимает во внимание подобное развитие событий.

На данный момент (этот текст пишется 17.03.2019) проще прокомментировать некоторые важные детали выступления Чхве. Во-первых, она подтвердила, что, по сути, размолвка случилась во время последнего раунда переговоров, которые проходили в расширенном составе. При этом среди тех, кто «испортил песню», упоминается не только советник по национальной безопасности Джон Болтон, но и госсекретарь Майк Помпео. Это является косвенным подтверждением версии о том, что США внезапно выдвинули дополнительные предложения, которые ранее не оговаривались, и сделал это не Трамп.  Чхве подчеркнула, что у двух лидеров по-прежнему хорошие отношения. Однако с точки зрения северокорейских представлений об иерархии «самовольные» высказывания окружения Трампа указывают на то, что первое лицо не в состоянии контролировать своих подчинённых.

Во-вторых, Чхве упомянула об очень любопытной детали. Дескать, перед отъездом Кима в Ханой он получил множество петиций от граждан и коллективов с просьбой «не сдавать позиции». В такую инициативу снизу в КНДР, конечно, верится с осторожностью, но это может означать намёк на то, что, как и в США, в КНДР нет единства в отношении переговоров.

Здесь автор вынужден ещё раз отметить два подхода, которые образуют порочный круг по принципу «я знаю, что ты знаешь, что я знаю…». Ким осознаёт, что преемник Трампа, кем бы он ни был, вряд ли будет продолжать курс на диалог, и при этом непонятно, сколько Трамп продержится у власти. Поэтому, «при всём уважении», Ким не будет сдавать всё в один присест и принимать меры на случай, если диалог прервётся, создавая резерв на чёрный день, потому что гарантии безопасности и стабильности ему никто дать не может. В свою очередь не только ястребы, но и прагматики в Вашингтоне понимают, что в текущей ситуации Ким не будет разоружаться, потому что это ему невыгодно. Но раз это ему невыгодно, зачем тогда переговоры?

Нельзя не учитывать и внутриполитическую конъюнктуру в США. Если прагматическая точка зрения будет набирать вес, Трамп, для которого внутриполитическая ситуация гораздо важнее внешнеполитических успехов, может «сориентироваться» и по тем же практическим соображениям прийти к выводу о том, что образ непреклонного лидера, который разоблачил попытки его обмануть, в текущей ситуации даёт больше плюсов к рейтингу, а повод для того, чтобы изменить курс, всегда найдётся.

Третья интересная реплика Чхве Сон-Хи касалась Сеула, который, с её точки зрения, не арбитр, а игрок и союзник Вашингтона. Действительно, нынешнего южнокорейского лидера во многом ведёт не стремление к диалогу, а тщеславие, популизм и логика фракционной борьбы, в рамках которой он обязан «выступать за колхозы», потому что его противники выступали против них. Посредническая деятельность Сеула была довольно специфической и, на взгляд автора, прогресс в переговорах начался тогда, когда северокорейские и американские дипломаты стали общаться напрямую. И выяснилось, что другая сторона вовсе не согласна на любые условия.

Безусловно, Мун довольно много сделал для ослабления межкорейской напряжённости, особенно – в военной сфере. Но вопрос о том, как долго продержится Мун и как будет себя вести его преемник, на самом деле тоже непрост, как и аналогичный вопрос о Трампе. У президента РК хватает проблем во внутренней политике и экономике, и его рейтинг во многом держится на успехах в межкорейском направлении. Отсутствие прогресса в процессе разрядки будет бить по нему и отягощать его возможность проводить прежний курс на диалог.

Нельзя сказать, что переговоры между Кимом и Трампом исчерпали себя. Повод для переговоров есть, определённый уровень доверия между двумя лидерами – тоже. Два прагматика сумели найти вариант, при котором важнее направленность на «стремление к разоружению», а не его скорость.  В идеальном пространстве такой процесс можно было бы вести годами, де-факто поставив конфликт на паузу. Однако давление внешних обстоятельств увеличивается и может перевесить.

Таким образом, вероятность разрыва или замедления темпов мирного строительства на полуострове и в регионе не нулевая. Поддерживая мирный процесс, Россия, с одной стороны, должна прилагать усилия для сохранения нынешнего формата, с другой – иметь запасные шаги на случай, если…

Здесь напрашивается несколько вариантов. Во-первых, это консолидированная позиция Москвы и Пекина в Совете безопасности ООН и не только. Во-вторых, это возможное возвращение к шести- или пятистороннему (минус Япония) формату переговоров.

Что же делать в случае полного провала переговорного процесса? Для автора «полный провал» означает как минимум откат к ситуации поздней осени 2017 года, когда вероятность сползания к силовому решению/военному конфликту по его внутреннему ощущению переваливала за 50%. В этом случае Россия должна не только предпринимать меры, чтобы такой конфликт не начался, а даже если бы и начался, то задел бы нашу страну минимально. Укрепление ПВО от возможных залетающих ракет, строительство инфраструктуры для приёма вероятных беженцев, накопление резервов и специалистов для возможной гуманитарной помощи внутри полуострова и тому подобное.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

))}
Loading...
наверх