Клуб «Валдай»

84 подписчика

Свежие комментарии

  • Николай Коробков
    Это про какую дистанцию в метро, здесь написано? Куча роликов где уплотнители в вагоны работают.Жить по-японски? ...
  • valerij
    Мы лучше других знаем, чего ожидать от наших "друзей" из Средней Азии и что-то на положительные эмоции это не настраи...Центральная Азия:...
  • valerij
    Эфиопам не выстоять против арабов.Египет и Эфиопия:...

Новые локдауны в мире: как изменилась глобальная карантинная политика

Новые локдауны в мире: как изменилась глобальная карантинная политика

Резкий рост заболеваний коронавирусом в Европе заставил забыть победные реляции, которые мы слышали летом во многих странах континента, что «вирус побеждён», что «вирус удалось сдержать», а дальше – «носите маски, и всё будет нормально». Сейчас ситуация предельно обострилась. О карантинах, «трамповской» и «демократической» вакцинах, а также о биовласти пишет Олег Барабанов, программный директор куба «Валдай».

В большинстве государств Европы ежедневные цифры заражённых сильно превышают весенние показатели. Не спадает волна заражений и на других континентах. За исключением Китая, Таиланда, Вьетнама и Австралии, во всех остальных крупных странах наблюдается большой прирост заражений. Во многих странах Америки и Азии, как и в Европе, ежедневный прирост измеряется тысячами, а то и десятками тысяч.

Не будем сейчас цепляться к словам, «вторая» ли это волна вируса или «отложенная первая». За пределами узких профессиональных границ эпидемиологии этот спор носит, пожалуй, схоластический характер. И в определённой степени отрицание «второй» волны и настаивание на «первой» отчасти может быть объяснено поиском властью неких самоуспокоительных аргументов с целью объяснить обществу возможную недостаточность её реакции на коронавирус.

Если посмотреть на исторические графики заболевания испанским гриппом сто лет назад, то там мы тоже увидим вторую волну, которая на многих территориях была сильнее первой.

Но для общества, повторим, не так уж важно, какой по счёту является эта новая вспышка заболеваний. Для большинства важнее другое: будет второй карантин или нет?

Из публичного дискурса складывается впечатление, что второго карантина никто не хочет: ни общество, ни, пожалуй, власти. Есть понятная психологическая усталость от весеннего стресса и шока, подобного которому большинство жителей мирных стран никогда не испытывали в своей жизни. Отрицательные экономические последствия первого локдауна (падение уровня ВВП, рост безработицы, закрытие бизнесов и прочее) также служат сдерживающим элементом на пути к повторению карантинных практик. Сохраняет свою значимость и правозащитный дискурс, согласно которому навязанный обществу карантин стал неправомерным ограничением и нарушением прав человека. В ряде стран эти правозащитные аргументы сочетаются и с обвинениями властей в нарушении собственного законодательства о чрезвычайных ситуациях. Всё это делает идею нового карантина крайне непопулярной – политически, экономически и социально.

Тем не менее вирус берёт своё, и объявления о тех или иных карантинных мерах мы видим в последние дни во Франции, Бельгии и других странах. Иногда они сопровождаются гражданскими протестами, которые, бывает, носят и насильственный характер. При этом власти в большинстве случаев всё же стараются избежать тотального закрытия общества, как это было весной. Где-то, несмотря на ограничения, остаются открытыми школы и вузы, где-то более широко, чем весной, работает торговля и сфера общественного питания. В целом каждое государство пытается найти свой баланс мер между новым карантином и необходимостью смягчения его последствий для экономики и общества.

В этом контексте новые акценты получил анализ шведского опыта. Весной и летом практически мейнстримный консенсус состоял в жёсткой критике отказа Швеции от карантина. Мы помним, что вся эта антишведская риторика поднималась до высот прямых обвинений в бесчеловечности, в «антикарантинном фашизме». Понятно и то, что подоплёка этих обвинений состояла в том, что Швеция, отказавшись от глобального карантинного подхода, демонстрировала пример, что на пандемию можно реагировать и по-другому, тем самым оказываясь неудобным кейсом для других стран, властей которых правозащитники обвиняли как раз в «карантинном фашизме» и где зрели гражданские протесты. В Швеции протестующих практически не было – в медиакартинках этого года трудно найти массовые митинги в Стокгольме с требованиями типа: «Закройте нас на карантин». К тому же, если признать успешность шведского опыта, то это значит, что власти подавляющего большинства других стран ошиблись в своей политике. А признавать свои собственные ошибки никому не хочется.

Сейчас, перед лицом психологически нежелаемого и рейтингово опасного для властей нового карантина, отношение к шведской практике разительно изменилось. Многие подают её чуть ли не как образец, который обязаны использовать власти других стран. Да и цифры заражений в Швеции на фоне нового глобального роста не самые апокалиптичные. На конец октября, по данным Worldometer, Швеция находится на 43-м месте в мире по общему числу заразившихся и на 51-м месте по их доле на миллион населения. Не самые плохие показатели. Так что баланс риторики между «антикарантинным фашизмом» и «карантинным фашизмом» меняется.

Ситуация с реагированием на коронавирус всё больше идеологизируется. Даже если вынести за скобки изначальную антикитайскую риторику Трампа, то мы видим, прежде всего, в Соединённых Штатах, как внутриполитический раскол детерминирует различные подходы к коронавирусу. Акцент Трампа на гидроксихлорохине привёл к его непримиримому отрицанию в демократических штатах. И даже применительно к медицинским протоколам лечения болезни страна оказалась расколота и не смогла найти единого подхода. То же самое относится и к внутриамериканским дискуссиям о будущей вакцине от коронавируса. Многие вакцинные разработки в США тут же получили ярлыки «трамповской вакцины» и «демократической вакцины».

Радикальные сторонники демократов заявляют, что ни в коем случае не будут прививаться «трамповской» вакциной, и будут ждать свою, «демократическую».

На этом фоне неприятие в США российских вакцин даже отходит на второй план.

Эти острые дискуссии о карантинной и вакцинной политике заставляют вспомнить и известную концепцию Мишеля Фуко о «биовласти» как технологии доминирования элит и подчинения общества через здравоохраненческие механизмы.

И если применительно к геополитике расхожая фраза, что после пандемии «мир никогда не будет прежним», не оправдалась (к сожалению), то применительно к неприятию обществом новой «биовласти» элит такой подход отнюдь не выглядит преувеличением.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх