Клуб «Валдай»

85 подписчиков

Свежие комментарии

  • Николай Коробков
    Это про какую дистанцию в метро, здесь написано? Куча роликов где уплотнители в вагоны работают.Жить по-японски? ...
  • valerij
    Мы лучше других знаем, чего ожидать от наших "друзей" из Средней Азии и что-то на положительные эмоции это не настраи...Центральная Азия:...
  • valerij
    Эфиопам не выстоять против арабов.Египет и Эфиопия:...

Какой будет китайская политика США при администрации Байдена?

Какой будет китайская политика США при администрации Байдена?

Китай наращивает свою комплексную национальную мощь и расширяет своё международное влияние, становясь для Америки сильным конкурентом в том числе в тех сферах, где США вплоть до недавнего времени считали себя неуязвимыми. Это делает для США задачу сдерживания Китая безотлагательной. Однако политика Байдена не будет носить резко конфронтационный характер в отношении Китая, как это было характерно для политики Трампа в период развития пандемии в 2020 году. Она будет менее хаотичной, непредсказуемой и грубой, чем при Трампе, но более стратегически нацеленной, хорошо выверенной и последовательной, пишет профессор Санкт-Петербургского государственного университета Яна Лексютина.

Современное развитие ситуации даёт все основания утверждать, что современный курс на сдерживание Китая и проведение в отношении него жёсткой линии является осознанной, долговременной политикой США, не подверженной смене американских администраций в среднесрочной и даже долгосрочной перспективе. Китай позиционируется в США как главный стратегический противник, чьи внешнеполитические амбиции и международное влияние нужно сдерживать. И в этом вопросе обе политические партии − демократическая и республиканская − проявляют редкое для них единодушие.

Китай объективно ускоренно наращивает свою комплексную национальную мощь − включая не только экономическую, но и военную, и технологическую − и расширяет своё международное влияние, при этом одновременно усиливая контроль КПК над всеми сферами деятельности государства и общества. КНР становится сильным конкурентом в целом ряде областей и в особенности в тех сферах, где США вплоть до недавнего времени считали себя неуязвимыми – таких, как превосходство технологического развития. Это делает для США задачу сдерживания Китая безотлагательной. Изменение внешнеполитического поведения Китая и возросшие готовность и способность Китая отстаивать свои коренные национальные интересы интерпретируются в США как рост его агрессивности. В частности, такие изменения фиксируются по вопросу Гонконга, уйгурскому вопросу, тайваньскому вопросу, вопросу свободы навигации (в Южно-Китайском море). Характеризуя внешнеполитическое поведение Китая, американские эксперты акцентируют внимание не только на росте агрессивности, но и на том, что, если раньше боязнь критики со стороны международного сообщества отчасти сковывала Пекин в его действиях, в последнее время китайское руководство всё чаще демонстрирует безразличие к международной критике. Восприятие американской стороной внешнеполитического поведения Китая как агрессивного способствует ужесточению линии Вашингтона в отношении Пекина.

Возникновение и развитие новой коронавирусной инфекции COVID-19 оказало серьёзное влияние на американо-китайские отношения и перевело противостояние двух стран на принципиально новый уровень − уровень идеологизированного противоборства. В американо-китайских отношениях впервые с момента установления дипломатических отношений в 1979 году рельефно обозначились идеологическое противостояние (по формулировке американской стороны – противостояние неолиберальной идеологии США и марксизма-ленинизма КПК) и противостояние различающихся политико-экономических и социально-политических моделей.

Идеологизации американо-китайского противоборства способствовали обе стороны − и Китай, и США.

Так, Пекин стал умышленно акцентировать внимание мирового сообщества на превосходстве своей модели государственного управления и противопоставлять способность китайской политической системы справиться с распространением эпидемии внутри Китая, не допустить вторую волну её развития, быстро восстановить экономический рост в стране и неспособность американских властей эффективно остановить распространение коронавирусной инфекции в США и возглавить усилия мирового сообщества в борьбе с эпидемией. Такое противопоставление фактически поставило под вопрос превосходство социально-политической модели США, а также мировое лидерство США. Одновременно администрация Трампа стала делать акцент на несовместимости американских ценностей и идеологии с китайскими, а также персонифицировано выделять КПК как основную угрозу США.

Акцент демократической партии и Байдена на ценностях способен содействовать дальнейшей идеологизации американо-китайского противоборства. При администрации Байдена правозащитная проблематика займёт ещё более видное место в американо-китайских отношениях, в особенности вопрос Гонконга, уйгурский вопрос, вопрос свободы Интернета. Большое внимание будет уделяться роли американских технологических компаний и социальных медиа в осуществлении цензуры, надзора и наблюдения в Китае.

Развитие ситуации в связи с распространением COVID-19 оказало большое влияние и на подходы США к развитию торгово-экономических отношений с Китаем. В Вашингтоне, возможно, впервые непосредственно осознали серьёзную уязвимость США, обусловленную нахождением Китая в центре глобальных производственно-сбытовых цепочек и в ряде случаев критической зависимостью США и американских компаний от них. Прежде всего, выяснилась уязвимость США в вопросах обеспеченности средствами индивидуальной защиты и фармацевтическими ингредиентами. Кроме того, временные закрытия производственных мощностей в Китае в период первой волны эпидемии вызвали серьёзные сбои в глобальных производственно-сбытовых цепочках, актуализировав вопрос переосмысления подходов к международному аутсорсингу производства.


На повестке дня со всей остротой встал вопрос возвращения в США предприятий, относящихся к критически важным с точки зрения обеспечения национальной безопасности США (производящих фармацевтические ингредиенты, индивидуальные средства защиты и прочее), а также общей реконфигурации глобальных производственно-сбытовых цепочек в обход Китая (например, в страны Юго-Восточной и Южной Азии, Латинской Америки). По существу, заданный администрацией Трампа ещё в 2017 году курс на перенос производственных мощностей из Китая в США с развитием эпидемии COVID-19 получил сильнейший импульс и стал подтверждением правильности заданного Трампом курса. Если в 2017 году задача возвращения в США производств из Китая в США рассматривалась сквозь призму решения проблемы дисбаланса в американо-китайской торговле и создания рабочих мест в США, сейчас она рассматривается в контексте обеспечения национальной безопасности США.

Хотя в сугубо экономическом смысле многим американским компаниям экономически эффективно опираться на Китай в организации своих производственно-сбытовых цепочек (хорошая инфраструктура и логистика в Китае, высокая эффективность производства и пр.), эпидемия продемонстрировала уязвимость таких компаний, столкнувшихся во время эпидемии с серьёзными сбоями в поставках. Администрация Байдена продолжит курс на реконфигурацию глобальных производственно-сбытовых цепочек в обход Китая и возвращение производственных мощностей в США и, вероятно, будет опираться в этой связи на предоставление американских компаниям соответствующих преференций и стимулов для переноса производств.

Реконфигурации глобальных производственно-сбытовых цепочек в обход Китая будет способствовать и введение США санкций в отношении китайских компаний, обвиняемых Вашингтоном в нарушении прав человека. Администрация Трампа уже ввела санкции в отношении Синьцзянского производственно-строительного корпуса и запрет на импорт одежды, хлопковых изделий и комплектующих для компьютеров, произведённых с использованием принудительного труда в СУАР. Администрация Байдена, ввиду значимости правозащитной тематики для демократической партии, вероятно, будет усиливать своё давление на Китай в этом направлении и постарается привлечь американских союзников и партнёров к этим санкциям (например, ЕС, Японию, Австралию, Южную Корею и пр.).

В целом, политику Байдена в экономической плоскости будет определять его видение Китая в качестве настоящей, подлинной экономической угрозы США. Акцент будет сделан на технологическом соперничестве с Китаем. В этой связи, интенсифицируется американо-китайская борьба за технологическое лидерство, в том числе в таких областях, как 5G, искусственный интеллект, квантовые компьютеры, чистая энергетика и пр. Технологическая война интенсифицируется, будут введены новые ограничения и санкции в отношении китайских телекоммуникационных и технологических компаний.


В разрезе торговой войны вряд ли стоит ожидать значительного улучшения ситуации, скорее можно прогнозировать консервацию нынешнего состояния. На значительную эскалацию тарифной войны демократы вряд ли осмелятся пойти, но и ожидать снижения Вашингтоном тарифов на китайские импортные товары не стоит: введённые в отношении китайских товаров импортные тарифы приносят многомиллиардные доходы американскому бюджету и служат серьёзным рычагом давления на китайских партнёров. Под вопросом реакция администрации Байдена на невыполнение Китаем по результатам 2020 году обязательств по приобретению американской продукции в соответствии с Торговой сделкой, фаза 1 (подписанной в январе текущего года) − а вероятность невыполнения Китаем взятых на себя обязательств очень велика.

Большую обеспокоенность в Вашингтоне испытывают в связи с подписанием в ноябре 2020 года соглашения о создании Всеобъемлющего регионального экономического партнёрства, означающего, что Китай − как крупнейшая экономика этого блока − будет определять правила торговли в регионе. В своих предвыборных выступлениях Байден отмечал недопустимость того, чтобы Китай определял мировые или региональные торговые правила, и обозначил намерение США возглавить и направлять процесс формулирования торговых правил, заключения высококачественных торговых соглашений, где бы устанавливались высокие стандарты в области регулирования трудовых отношений, защиты окружающей среды, транспарентности и пр. Достаточно трудно прогнозировать как именно Байден будет реализовывать эту цель, поскольку возвращение США во Всеобъемлющее и прогрессивное Транстихоокеанское партнёрство (как об этом сейчас пишут в СМИ) выглядит маловероятным. Скорее всего, Вашингтон выступит с инициативами заключения сети соглашений на двусторонней основе со странами региона (как один из вариантов – с Вьетнамом).

В целом, администрация Байдена будет прилагать усилия по формированию «коалиции демократий», и, вероятно, Байден будет в этом успешнее своего предшественника. Администрации Трампа не удавалось достичь полной солидарности с мировыми демократиями в вопросах того, что Вашингтон называет «китайской угрозой», из-за того, что в своей торговой войне и давлении по экономическим вопросам не делал различий между Китаем и своими союзниками и близкими партнёрами-демократиями. Как следует из его предвыборных заявлений, Байден намерен прекратить экономическое давление на своих союзников и партнёров, усилив уже консолидированное давление всего демократического мира на Китай (по правозащитным вопросам, вопросам, затрагивающим развитие технологий, по торгово-экономическим вопросам).

Альянсы рассматриваются Байденом как системно-структурное превосходство, которым обладают США (в отличие от Китая), и Вашингтон будет пытаться реализовать это превосходство в полной мере для оказания давления и противодействия планам Китая (будь то планы Китая по участию в создании сетей 5G по всему миру или реализации инициативы «Пояс и путь»). Уже прослеживаются контуры такой «коалиции демократий»: Великобритания, Германия, Франция, Швеция, Нидерланды, Чехия, Канада, Япония, Австралия, Тайвань, Индия и пр. И в этой связи можно говорить о том, что при администрации Байдена Китай может столкнуться с гораздо более сложными проблемами чем те, которые были в американо-китайских отношениях при Трампе.

Также администрация Байдена будет стремиться восстановить позиции США как мирового лидера, определяющего мировые правила, продвигающего различные многосторонние соглашения и поддерживающего международные институты. Это, в свою очередь, может лишь усугубить отношения с Китаем, который в период администрации Трампа постепенно наращивал собственный лидерский потенциал: создавал глобальные и региональные общественные блага, брал на себя бремя продвижения экономической глобализации и пр.

При всём вышеизложенном, следует подчеркнуть, что при сохранении общего курса на сдерживание Китая и проведение в отношении него жёсткой политики Вашингтон продемонстрирует стремление не поднимать градус напряжённости в американо-китайских отношениях и готовность вести диалог с Китаем по актуальным вопросам глобальной повестки, например по вопросам защиты окружающей среды, иранскому и северокорейскому вопросам. Политика Байдена не будет носить резко конфронтационный характер в отношении Китая, направленный на лобовое столкновение, как это было характерно для политики Трампа в период развития пандемии в 2020 году. Она будет менее хаотичной, непредсказуемой и грубой, чем при Трампе, но более стратегически нацеленной, хорошо выверенной и последовательной.


 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх