Клуб «Валдай»

86 подписчиков

Свежие комментарии

  • Николай Коробков
    Это про какую дистанцию в метро, здесь написано? Куча роликов где уплотнители в вагоны работают.Жить по-японски? ...
  • valerij
    Мы лучше других знаем, чего ожидать от наших "друзей" из Средней Азии и что-то на положительные эмоции это не настраи...Центральная Азия:...
  • valerij
    Эфиопам не выстоять против арабов.Египет и Эфиопия:...

Роль человеческого фактора и перспектива постоянного членства ФРГ в Совете Безопасности ООН

Роль человеческого фактора и перспектива постоянного членства ФРГ в Совете Безопасности ООН

Растущая вассальная зависимость ФРГ от Вашингтона, ангажированная позиция по ситуации в Венесуэле, Сирии, на Украине и так далее, а также активное участие Берлина в разработке односторонних санкционных мер ЕС привели к тому, что всё большее количество стран уже не рассматривает ФРГ в качестве кандидата в постоянные члены СБ ООН. О том, почему путь к постоянному членству Германии в СБ ООН будет долгим, пишет эксперт РСМД Дмитрий Кику.

Используя ООН как инструмент повышения своего геополитического веса, ФРГ стремится как можно чаще (примерно с промежутком 7–8 лет) обеспечить своё участие в работе главного органа Организации – Совета Безопасности – в статусе непостоянного члена  . Сопровождать избрание германской кандидатуры в СБ ООН на очередной двухлетний срок (2019–2020 годы ) в 2017 году в качестве постоянного представителя при Всемирной организации в Нью-Йорк был направлен Кристоф Хойсген, до этого длительное время проработавший в должности советника по внешней политике и политике безопасности канцлера Ангелы Меркель.

Исходя из логики Берлина, политический «тяжеловес» Хойсген должен был придать существенный импульс утверждению ФРГ на площадке ООН в качестве надёжного международного игрока, а также продвижению претензий Берлина на получение постоянного места в Совете Безопасности.

Подходящей возможностью, с точки зрения немецкой стороны, озвучить идеи о реформировании ООН и расширении состава её Совета Безопасности (разумеется, с участием ФРГ) должен был отмечаемый в 2020 году 75-летний юбилей Всемирной организации. Как правило, в сентябре на «сегмент высокого уровня» Генеральной Ассамблеи ООН съезжаются лидеры, главы правительств и внешнеполитических ведомств, поэтому такой формат используется для привлечения внимания первых лиц к своим внешнеполитическим приоритетам.

Громкий и неоднозначный дебют

Начальный этап германского членства в Совете Безопасности ознаменовался нестандартной инициативой – в марте – апреле 2019 года состоялось совместное председательство Франции и ФРГ в этом органе. Как заявил Хойсген, указанная идея исходила из Берлина и «мы фактически заявили партнёрство стран как институт в Совбезе ООН».

В то же время подавляющее число французских экспертов не увидело добавленной стоимости от подобного тандема. В их изложении Франция как постоянный член Совета Безопасности лишь понесла репутационные издержки, «взяв под крыло» одного из претендентов на постоянное членство в СБ ООН. Во Франции осведомлены об установках правительства ФРГ добиваться в будущем постоянного места в Совете Безопасности для Европейского союза. В немецком понимании, и об этом заявлял бывший вице-канцлер и глава МИД ФРГ Йошка Фишер, должна произойти «европеизация» постоянных мест входящих в ЕС ядерных держав  – в настоящий момент это Франция, что представляется нереалистичным.

Особое раздражение германо-французский дуэт вызвал в Испании и Италии, выступающих в рамках группы «Объединившиеся ради консенсуса» (“Uniting for Consensus”) за так называемую «промежуточную» модель реформирования, при которой состав СБ ООН предлагается увеличить только в категории непостоянных членов.

Как результат – в июне и июле 2020 года Франция и ФРГ уже председательствовали в Совете Безопасности ООН раздельно, то есть заявленная Хойсгеном практика германо-французского партнёрства не получила развития.

Во время германского председательства в СБ ООН в 2019 году Хойсген отметился двумя нововведениями, которые не нашли понимания не только у его коллег, но и у журналистов. Немецкая делегация решила открыть всегда затворённые шторы зала Совета Безопасности, что затрудняло проведение видео- и фотосъёмки заседаний, а также установить рядом с местом председателя песочные часы, которые отсчитывали чуть более пяти минут – рекомендуемое время выступлений глав делегаций. Попытку осуществления «ограничительного режима» Хойсген предпринял в отношении постоянного представителя России при ООН Василия Небензи в ходе заседания по Венесуэле 10 апреля 2019 года. «Вы можете переворачивать ваши замечательные часы столько, сколько вам заблагорассудится, но я возьму столько времени, сколько мне нужно», – отреагировал российский дипломат, после чего обстоятельно изложил позицию России по обсуждаемой теме. Здесь необходимо отметить, что перед выступлением Небензи состоялось продолжительное (18 минут) выступление вице-президента США Майкла Пенса, однако немец не осмелился его ограничить.

Наибольший «фурор» на начальной стадии работы Хойсгена в СБ ООН произвело его высказывание в ходе брифинга по Украине 12 февраля 2019 года о «прямой вовлечённости» российских военнослужащих в «оккупацию» Минска и Донецка (к слову, в официальном протоколе заседания выступление немецкого представителя отражено с правками). В ответ Небензя был вынужден указать заговорившемуся коллеге на его ошибку. «Мой друг Кристоф, видимо оговорившись по Фрейду, сказал, что Россия в 2015 году “взяла Минск”. Берлин Россия брала, это я помню, но это было раньше. До этого мы освобождали Минск», – напомнил историческую датировку Небензя.

Проваленная миссия

Разумеется, миссия представителя такой крупной европейской страны, как ФРГ, должна заключаться в отстаивании национальных интересов при уважении принципов международного права и соблюдении этических норм, принятых в ООН. Вместо этого Хойсген решил скатиться к конфронтации в Совете Безопасности с двумя постоянными его членами – Россией и Китаем.

Характеризуя недальновидные действия немецкого дипломата, основной задачей которого, повторюсь, является получение ФРГ «постоянной прописки» в СБ ООН, целесообразно вкратце рассмотреть критерии для претендентов. Как таковых официально согласованных критериев не существует, однако в ФРГ «примеряют на себя» заложенные в статье 23 главы V Устава ООН параметры для избрания Генеральной Ассамблеей непостоянных членов Совета Безопасности. В их числе – степень участия в поддержании международного мира и безопасности и в достижении других целей Организации, а также справедливое географическое распределение.

Одним из основных аргументов Германии в пользу повышения собственного статуса в рамках ООН является значительный взнос страны в регулярный бюджет Организации. В 2019–2020 годах его размер составил 6,090% от общего объёма. Но детальное рассмотрение статистики свидетельствует о поступательном снижении финансирования Всемирной организации Берлином. По сравнению с периодом десятилетней давности сокращение нынешнего немецкого финансового участия выглядит более чем значительным – тогда доля равнялась 8,018%. В 2016 году ФРГ уступила почётное третье место в списке плательщиков Китаю, который, оттеснив впоследствии и Японию, со взносом в регулярный бюджет ООН в размере 12,005% занимает второе место после США, чей показатель неизменно равен 22%.

В случае обретения Германией статуса постоянного члена Совета Безопасности и доведения числа постоянных членов до 9–10 произойдёт нарушение принципа справедливого географического распределения в этом органе. ФРГ при таком раскладе станет четвёртым государством – членом от региональной группы «Западноевропейские и другие государства», а также НАТО, где Вашингтон ревностно следит за соблюдением «железной» дисциплины.

Вряд ли можно представить, чтобы постоянным членом Совета Безопасности ООН стала страна, на территории которой, как в случае ФРГ, размещены военные базы и воинский контингент США, насчитывающий около 38 тысяч военнослужащих. Более того, тактическое ядерное оружие США, несмотря на робкие попытки Берлина от него отказаться, по-прежнему продолжает находиться на территории Германии. Согласно экспертным оценкам, в ФРГ размещено до 20 американских ядерных боеголовок к термоядерным бомбам типа В-61 в месте дислокации 33-го авиаполка немецких ВВС в Бюхеле (федеральная земля Рейнланд-Пфальц). Однако нынешнее правительство ФРГ не только не планирует вывод оружия со своей территории, а наоборот, участвует в финансировании дорогостоящего проекта модернизации ядерного арсенала, реализуемого Пентагоном. Осенью 2019 года боеголовки были вывезены из Бюхеля на территорию США, где переоснащены современной, более точной системой наведения. Министр обороны ФРГ Аннегрет Крамп-Карренбауэр достигла договорённости с главой Пентагона Марком Эспером о приобретении 30 истребителей-бомбардировщиков F/A-18F производства Boeing. Наряду с покупкой 93 истребителей Eurofighter от Airbus они призваны заменить устаревшие Tornado и в случае конфликта с задействованием ядерных сил могут нести американские бомбы B-61. Примечательны в этой связи высказывания Крамп-Карренбауэр о том, что «без ядерного и конвенционального потенциала США Германия и Европа не в состоянии себя защитить». Одновременно немецкий министр призывает вести переговоры с Россией по вопросам разоружения «с позиции силы». Наверняка из-за спины Дяди Сэма.

Растущая вассальная зависимость ФРГ от Вашингтона, ангажированная позиция по ситуации в Венесуэле, Сирии, на Украине и так далее, а также активное участие Берлина в разработке односторонних санкционных мер ЕС привели к тому, что всё большее количество стран уже не рассматривает ФРГ в качестве кандидата в постоянные члены СБ ООН. Более того, с учётом натянутых отношений Дональда Трампа и Ангелы Меркель Берлину невозможно было рассчитывать на поддержку Вашингтоном своих усилий по вхождению в элитный клуб. Соответственно, в немецкой колоде не оказалось значимого козыря, который можно было предъявить в «юбилейный» год ООН. Этим объясняется и понижение уровня участия немецкой делегации в пленарном заседании 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН – с канцлера до министра иностранных дел. В видеопослании к участникам заседания Меркель заявила о «готовности Германии и дальше брать на себя ответственность, в том числе в расширенном Совете Безопасности». Впрочем, аналогичные фразы немецкие политики озвучивают в течение длительного времени, и здесь большой вопрос возникает к их спичрайтерам, не удосуживающимся вносить разнообразие в формулировки.

Апогеем проваленной работы ФРГ в Совете Безопасности ООН стала очередная конфронтация Хойсгена с главами делегаций двух постоянных членов этого органа – России и Китая – в ходе состоявшегося 16 декабря 2020 года заседания по политической и гуманитарной ситуации в Сирии. В результате чего ему открыто заявили о ничтожных шансах ФРГ на получение места постоянного члена СБ ООН. Как отметил и. о. постоянного представителя России при ООН Дмитрий Полянский, «по своим контактам здесь я констатирую, что число сторонников того, чтобы Германия была в СБ ООН, похоже, существенно сократилось. Я думаю, это самый лучший итог Вашего пребывания в Совете». В свою очередь, постпред Китая указал на то, что «членство Германии в Совете Безопасности не оправдало ожиданий мира и ожиданий Совета. Таким образом, путь Германии к постоянному членству будет трудным».

Тем самым действия немецкого посла в ООН (разумеется, трудно представить, чтобы его высказывания противоречили указаниям из Берлина) отбросили ситуацию с получением ФРГ равноправного места в Совете Безопасности ООН к временам участия Германии в нелегитимной с международно-правовой точки зрения операции НАТО в Югославии в 1999 году.


 

Фото

https://www.bundesregierung.de/breg-en/search/inteview-heusgen-1771786


 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх