Клуб «Валдай»

84 подписчика

Свежие комментарии

  • Николай Коробков
    Это про какую дистанцию в метро, здесь написано? Куча роликов где уплотнители в вагоны работают.Жить по-японски? ...
  • valerij
    Мы лучше других знаем, чего ожидать от наших "друзей" из Средней Азии и что-то на положительные эмоции это не настраи...Центральная Азия:...
  • valerij
    Эфиопам не выстоять против арабов.Египет и Эфиопия:...

Политический кризис в Белоруссии: международное измерение

Политический кризис в Белоруссии: международное измерение

66-й день рождения Александра Григорьевича Лукашенко наложился на глубочайший кризис в Белоруссии. Многие комментаторы с энтузиазмом сравнивают происходящее с украинским кризисом и предрекают такой же исход для белорусских событий. Однако эти сравнения неправомочны, считает Андрей Сушенцов, программный директор клуба «Валдай».

В основе украинского кризиса лежало шесть ключевых причин.

Во-первых, на Украине исторически сложилась конкурентная теневая политика, в основе которой лежат медийные и парасиловые операции. Широко распространена практика уличного перехвата власти в результате массовых демонстраций и провокаций как в региональных центрах, так и в столице. Есть целый класс участников таких «народных» операций по перехвату власти, которые даже между политическими кризисами представляют собой опасный актив.

Во-вторых, на Украине ослаблены силовые структуры, размер и квалификация которых не позволяют эффективно противостоять практике уличного перехвата власти. Не исключено, что МВД специально было ослаблено, чтобы не препятствовать регулярному качанию политического маятника с помощью улицы.

В-третьих, в ходе кризиса 2014 года в стране произошёл глубокий раскол элит, в результате которого президента Виктора Януковича предал его ближайший круг сторонников.

Это оказалось одним из наиболее значимых факторов в развитии кризиса.

В-четвёртых, на Украине исторически существовал и поддерживался властями конфликт идентичности русскоязычных и националистически настроенных граждан. Последние на протяжении многих лет развивали своё радикальное военизированное крыло. Отряды украинских националистов получали боевой опыт в различных вооружённых конфликтах в Европе и на Кавказе. В отдельные моменты этим отрядам оказали консультативную поддержку заинтересованные в дестабилизации ситуации внешние силы.

В-пятых, вероятно, ключевой параметр кризиса 2014 года – слабость и неадекватность действий президента Януковича в условиях разворачивающегося кризиса. Его непоследовательность и боязнь принять ответственность за трудные решения стоили ему власти и погрузили страну в катастрофу гражданского противостояния.

Шестой, последней по значимости, но важной, стала деятельная нацеленность США, стран Восточной и Западной Европы на слом status quo путём «продавливания» президента Януковича, а затем фиксация произошедшего переворота де-юре путём международного признания новых властей.


Ни одно из этих ключевых условий не наблюдается сегодня в развитии политического кризиса в Белоруссии, хотя очевидно, что массовые протесты против результатов президентских выборов выражают усталость от стагнирующего состояния общественных процессов, политики и экономики. В сравнении с украинской ситуацией 2014 года константы белорусской ситуации следующие:

Во-первых, в стране отсутствует конкурентная политика в силу того, что в ней не развиты альтернативные центры силы и слабо представлены политические интересы крупных предпринимателей-олигархов.

Во-вторых, в Белоруссии сильные и централизованные силовые структуры, которые высокомобилизованы и располагают полной поддержкой и доверием верховного главнокомандования.

В-третьих, раскол элит и бюрократии в ходе протекающего кризиса оказался минимален. В отставку уходят второстепенные фигуры, а выразившие свою поддержку демонстрантам члены элиты уже просчитывают сценарии дальнейшего развития событий для себя.

В-четвёртых, несмотря на очевидные ошибки в ходе избирательной кампании, белорусский президент действует в условиях кризиса инициативно и бесстрашно. Это положительно влияет на лояльность в отношении к нему сил правопорядка и поддерживает стабильную ситуацию.

Пятое – конфликт идентичностей – в Белоруссии хоть и проявляется, но существенно слабее, чем на Украине.

Наконец, в-шестых, внешнее участие в кризисе в набольшей степени проявляют страны Восточной Европы, Западная Европа фактически устранилась от участия. В США активность проявляет скорее бюрократический аппарат, чем высшие должностные лица государства, поглощённые избирательной гонкой. Американские чиновники последовательно выполняют пункт негласной директивы о «распространении демократии» в Восточной Европе и, вероятнее всего, документ об осуществлении операции в ходе президентских выборов в Белоруссии подписывал чиновник среднего уровня, а не президент.

Мера мобилизованности стран Запада в отношении белорусского кризиса существенно ниже, чем это было в отношении украинского кризиса.

Тогда страны Запада выступали единым фронтом. Джозеф Байден, Ангела Меркель, Франсуа Олланд, польский президент Бронислав Коморовский и другие западные лидеры по очереди звонили президенту Януковичу для того, чтобы убедить его прекратить операцию по разгону демонстрации на Майдане. По сути, именно эти телефонные звонки оказались решающим фактором, поколебавшим и без того слабую веру Януковича в свои силы. Постоянная «телефонная дипломатия» парализовала волю украинского президента, который несколько раз отменял уже отданные приказы сотрудникам МВД навести порядок в центре украинской столицы. В конце концов эта непоследовательность привела к потере веры в Януковича как верховного главнокомандующего, и в результате руководители силовых структур стали сговорчивее к посулам оппозиции. Когда подобные телефонные звонки раздались в Минске, президент Лукашенко осмотрительно не взял трубку.

Важным обстоятельством внешнего участия в украинском кризисе стало присутствие анонимных снайперов-провокаторов, которые своими действиями обостряли радикальность противостояния в Киеве, убивая участников противостояния с обеих сторон и повышая градус агрессии. Именно в адрес этих людей и их руководителей был обращён сигнал российского президента о формировании в России резерва правоохранителей из состава Сил специальных операций. Высокий – выше, чем на Украине, – риск расстаться с жизнью должен теперь включаться в расчёт вероятности успеха переворота в Белоруссии его интересантами.

Нельзя не учитывать просчёты самого белорусского руководства, доведшего ситуацию в стране до острейшего кризиса. Историческим преимуществом белорусских властей было стремление удерживать политическую инициативу. Однако в ходе избирательной кампании была допущена крупная ошибка – инициатива оказалась использована не по назначению. Снова был избран тезис об «осаждённой крепости», на этот раз якобы со стороны России. Оппортунистическая многовекторность, которую Белоруссия пропагандировала на протяжении последних лет, усугубилась открытыми антироссийским тезисами, дезориентировавшими избирателей и элиту. Эти тезисы развивались в условиях, когда Россия была и остаётся ключевым внешним фактором стабильности Белоруссии и сохранения перспективы её поступательного развития.

Россия по-прежнему играет и в будущем будет играть эту роль. Благодаря заявлениям российского руководства всем внешним силам должно стать понятно, что Россия является гарантом защиты суверенитета Белоруссии от внешнего вмешательства и возможности урегулирования этого кризиса силами самих белорусов.


 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх